— Правильно всё сделал, — одобрил Говоров. — Баловать себя после победы будем.

— И там ещё какой-то испанец к вам просится.

— Испанец? Он здесь откуда?

Удивление генерал-майора было понятным — испанцы крайне неохотно выступали на защиту своей страны от агрессии американо-европейского альянса, ещё именуемого Организацией Объединённых Наций. И вообще испанские войска отличались необученностью и необучаемостью, отсутствием дисциплины, низкой боевой стойкостью, в результате чего стремительно оставляли надёжные и прекрасно оборудованные позиции уже при трёх процентах потерь. Причём при всех этих недостатках были способны на безнадёжные лобовые атаки на пулемёты по чистому полю, когда полки за десять минут превращались во взводы, а то и в отделения. Вот такой вот парадокс… Или дело в том, что верхом их военного искусства до сих пор была терция, когда плотным строем и плечом к плечу?

Короткий взгляд на часы — осталось одиннадцать минут.

— Всех испанцев, Михалыч, посылай… хм… в задницу посылать не нужно, но к начальнику штаба здешней дивизии пусть идёт. Там уже полковник Петров подробно объяснит дорогу дальше.

— Понятно, товарищ генерал-майор, — вестовой козырнул и вышел из блиндажа.

На наблюдательном пункте пусто, если не считать двух телефонистов, двух радистов, и пяти автоматчиков из взвода охраны. Остальные давно получили нужную накачку и разошлись по местам. Там, на тщательно замаскированных позициях, будет решаться судьба сегодняшнего сражения.

Пять минут до времени «Ч»… Говоров ещё раз посмотрел на часы, и тоже вышел на свежий воздух, привлечённый нарастающим тяжёлым и вязким гулом, идущим с запада, с португальской территории.

— Вот они, красавцы!

Чуть светлеющее небо было почти полностью скрыто армадой летательных аппаратов, уже хорошо различимых с земли. Они шли стройными рядами, чётко держа равнение, все на одной высоте, угрожающие и смертоносные.

Вот американо-европейская воздушная армада пересекла линию границы… Вот самолёты уже над головой… Вот пролетели дальше, стремясь с восходом солнца оказаться над мирно спящими испанскими городами — целью безопасной, по которой невозможно промахнуться.

И тут небо перечеркнули светящиеся пулемётные и пушечные трассы. Леонид Александрович с облегчением выдохнул — трассирующие пули и снаряды поступили на вооружение совсем недавно, и есть только у своих. Организовали, значит, неприятелю достойную встречу!

Ровно в четыре часа утра по времени Гринвича, как планировало командование Организации Объединённых Наций, и как давно уже докладывала разведка Российской Империи, на всём протяжении испано-французской и испано-португальской границы загремели раскаты мощнейшей артиллерийской подготовки.