— Вот, значит, как…
— Ага, так и есть. Кстати, сюда главный штурман дивизии идёт, а чуть позади твои лётчицы. Я испаряюсь, а они через полторы минуты в дверь постучатся — как раз успеешь сделать умное лицо.
Глава 14
Красный вёл самолёты над морем, ориентируясь на близкую береговую черту и срезая по пути мелкие бухточки и мысы. Можно бы и над сушей пройти, но там под крылом лунный ландшафт Лазурного Берега, устроенный орудиями главного калибра всё того же таинственного флота Великого Герцогства Бургундского, свирепствовавшего здесь совсем недавно. А вот не нужно скапливать войска в береговой зоне, в прямой доступности корабельной артиллерии!
Впрочем, по предварительной договорённости значительная часть средиземноморского побережья Франции отходила Италии, часть Испании, Российская Империя оставляла за собой Марсель и Тулон. Так что пейзаж под крыльями пусть беспокоит итальянцев с испанцами, а не русского командира дивизии. У генерал-майора Красного свои проблемы и заботы.
Такой вот проблемой казалась вчерашняя смерть известного литератора Льва Николаевича Толстого, умершего от старости на конюшне постоялого двора где-то между Тулой и Серпуховым. Так-то у него хватало средств на приличную комнату с удобствами, но нарочитая и тщательно рекламируемая близость к простому народу загнала писателя на конюшенный сеновал в сильные зимние морозы. Нет, не замёрз, просто не проснулся, и труп нашли ещё тёплым.
Такое можно обсудить и осудить даже по рации в полёте.
— Жил грешно, и помер смешно! — Лиза Бонч-Бруевич предпочитала поэтичность и образность в формулировках.
— Это точно, — поддержала подругу Катерина Орджоникидзе. — Моветон — умерший в свинарнике граф.
— Мещанин, — поправил Василий невесту. — За подстрекательство к свержению монархии в Российской Империи и активную агитацию к построению республиканского строя, он был лишён всех привилегий, данных когда-то ему и его предкам так ненавидимым им царизмом. Так что просто мещанин города Тулы Лев Николаевич Толстый. Так же конфискованы имения, данные за службу Отечеству, и воинское звание приведено в соответствие — теперь он младший унтер фейверкер крепостной артиллерии крупного калибра. Зато оставлены награды за Крымскую войну и прочие войны, так как воевал храбро и честно, а сходить с ума начал уже много позднее.
Да, в храбрости господину Толстому не откажешь при всём недоброжелательном отношении со стороны императора Иосифа Первого. При обороне Севастополя Лев Николаевич получил слабенький дар энергетика-почвенника, что плохо повлияло на его психику. Он потом принимал участие во многих пограничных конфликтах и в завоевании Туркестана, и как-будто специально искал смерти, не кланяясь пулям и всегда пребывая в первых рядах атакующих, для чего перевёлся из артиллерии в пехоту. Глупый поступок по достоинству оценило начальство, и на повышение не выдвигало, отделываясь редкими орденами низших степеней с мечами и бантом, и многочисленными медалями.