Встряхиваю головой.
Потом.
Осматриваю комнату, прислушиваюсь, не стоит ли за дверью кто-нибудь с пустым желудком и жаждой общения. Тишина. Выскальзываю в коридор, прижимаясь к стене, и иду так быстро и тихо, как только могу.
У дверей оружейной, как обычно, скучают двое бойцов с автоматами. Один зевает так, что у меня самой сводит челюсть. Заворачиваю за угол, прижимаюсь спиной к холодному бетону.
Лезу во внутренний карман и вытаскиваю старенький диктофон, штуку, которую берегла как зеницу ока. На нём давно записана жуткая нарезка: громкий глухой удар и вопли. Не спрашивайте, зачем я это записывала.
Включаю, замахиваюсь и швыряю диктофон через коридор в сторону дальней лестницы.
Пластиковый корпус со звоном ударяется о бетон. Через секунду из темноты разносится дикий крик и звуки борьбы. Прикусываю губу, чтобы не издать звуков.
— Что за херня?! — орёт один из охранников.
Оба совершают ошибку и бросаются на шум. Времени у меня ровно три секунды. Выныриваю из тени, прикладываю украденный пропуск Ткача к валидатору. Писк. Зелёный огонёк. Створка уходит в сторону, и я проскальзываю внутрь, пока сердце не успело выпрыгнуть через рот.
Своё оружие нахожу за полминуты. Катана ложится в ладонь, как старая подруга, а топор привычно оттягивает бедро.
Выдыхаю.
Всё. Назад пути нет.
Из оружейной есть прямой проход в гараж. Перебегаю по тёмному коридору, ныряя под трубы, и вылетаю к панели управления воротами. В глазах до сих пор стоит картинка, как Ткач утром набивал код: два, шесть, восемь, ноль, звёздочка. Пальцы летают по клавишам. Жму кнопку открытия внутренних ворот и выставляю отсчёт внешних на одну минуту.
Оглядываюсь на ряды техники и прыгаю в ближайший пикап. Едва падаю на кожаное сиденье, как в нос бьёт концентрированный запах табака и терпкого парфюма. Мозг ещё соображает, а губы уже расплываются в хищной ухмылке.
Это машина Калета. Вот же удача.
Ключ, слава Богу, в зажигании.
Ох, как мне хочется напакостить! На приборной панели лежит его зажигалка, и я без малейших угрызений совести отправляю её в карман. Пусть ищет. Представляю его лицо, когда он поймёт, чья это работа. Хотя нет: лучше не представлять. Сразу холодеет под лопатками.
Двигатель рявкает, как разбуженный зверь. И в ту же секунду над базой взрывается рвущий барабанные перепонки вопль сирены.
Удар по газу. Колёса с визгом прокручиваются на бетоне, пикап рвёт с места. Тело работает на одних инстинктах: зубы сжаты так, что эмаль трещит, пальцы мёртвой хваткой вцепились в руль. Впереди узкий проезд гаража, обставленный ежами и ямами-ловушками. Спасибо, дорогой Калет, за твою безграничную заботу о безопасности.