— Хирург Вика, у меня тут тяжёлый случай. Острый приступ скуки. Не заглянешь в палату?
Вокруг нас замолкают. Кто-то за соседним столом с оглушительным звоном роняет ложку в поднос.
— На симптомах идиотизма не специализируюсь. — отрезаю, даже не оборачиваясь. — Ищи другого ветеринара, пёс.
Проплываю мимо с миной непроницаемости. За спиной тут же расцветает пышным цветом змеиный шепоток. Уже к вечеру всё убежище будет знать наш разговор, но с разными вариантами моих ответов, уж Марина, слушающая наш разговор, стоя в очереди с пустым подносом, об этом позаботится.
— Ну конечно! Молодых хирургов сразу в штаб забирают, на особый паёк, а нас, заслуженных людей, отправляют на корм зомби! — прилетает мне в спину. Молчать — точно не её конёк.
Разворачиваюсь и выдаю гадюке самую лучезарную из своих улыбок:
— Марина, если у вас снова подскочило давление, обращайтесь. Я с огромным удовольствием вскрою вам вены. Для профилактики инсульта. Метод древний, как и вы.
Марина закашливается компотом, который в свою очередь летит на людей сидящих прямо перед ней.
На тренировках всё повторяется из раза в раз. Калет материализуется на балконе. Каждое утро. Одна и та же вальяжная поза, руки скрещены на перилах, тёмные волосы падают на лоб, а взгляд сканирует зал, как тепловизор. Я стараюсь на него не смотреть — отрабатываю серии ударов на мешке.
— Хирург. — бросает Виорел. — У тебя сейчас лицо такое, будто ты планируешь зверское убийство.
— Я не планирую, генерал Виорел. — вбиваю локоть в мешок, имитируя дробление хряща. — Я уже заканчиваю детализацию кремации.
Вчера медведь снова зажал меня на повороте. Сгреб волосы на затылке ладонью и вобрал мои губы с такой властной уверенностью, будто брал очередной рубеж, а я, вместо того чтобы всадить ему локоть под дых, ответила с той же агрессивной страстью, цепляясь пальцами за свитер и впиваясь в него так, словно мы оба стоим на краю обрыва перед сворой зомби.
— У тебя сотни подчинённых, Калет. — прошипела я, упираясь ладонью ему в грудь. — И целый батальон желающих скрасить твои одинокие ночи. Чего ты клинком встал именно передо мной?
— Попробуй догадаться, пантера. — усмехнулся парень, скользнув невыносимо долгим взглядом по моим губам. — Ты единственная в этом месте, кто смотрит на меня не с уважением или страхом, а с искренним желанием всадить топор в кадык. Это бодрит.
— Бодрит выход к мертвецам, а тебя придушить хочется.
— Соскучишься тут без меня.
— Мечтай. Всё равно скоро уйду.
— Далеко собралась? — томно спрашивает парень, вглядываясь чуть ли не в самую душу. Отвожу глаза, не выдерживая этой пытки.