Роб поднял руки вверх ладонями, как будто взвешивал что-то невидимое.

– Мастурбация и «Холлингдейл чоколейтс»… Кого-нибудь беспокоит, как это соотносится с ценностями нашего бренда, с его наследием? Грэм?

Роб развернулся в кресле и посмотрел прямо на управляющего директора. Грэм устало вздохнул и еще сильнее вонзил зубы в карандаш. Он был странным человеком. Например, когда он слушал подчиненных, то опускал веки, точно черепаха, и это могло сбить с толку. Чем дольше подчиненный говорил, тем сильнее казалось, что он крепко, беспробудно спит.

Роб смотрел на него несколько бесконечных секунд, а затем снова повернулся к Кэт:

– Видите ли… Я сомневаюсь, Кэт, что в этот раз вы попали в точку. Я знаю, что вы креативный гений. Но пожалуйста, прислушайтесь сейчас и к моим скромным идеям. Что, если она лежит в ванне и мечтает о любовнике? Можно было пририсовать такой кружок – ну, знаете, как в комиксах – и написать, о чем она мечтает.

– Похоже, народ, мы приходим к компромиссу! – воскликнул болван Дерек. – Придумаем ей любовника!

– Не хочет она любовника, – сказала Кэт.

У себя в блокноте она подчеркнула дату – 23 июля. В этот день ребенок должен был появиться на свет.

– Почему это? – вдруг встрепенулся Грэм. – Почему это она не хочет любовника?

Все с удивлением обернулись на него. Кэт молча наблюдала, как он задумчиво выставил вперед челюсть, а затем ей пришла в голову мысль: а может, Грэм Холлингдейл просто застенчив? Может, его эксцентричность – это вовсе не высокомерие, а всего лишь старомодная подростковая неуклюжесть, скрытая в лысеющем руководителе среднего звена и средних лет.

Она улыбнулась ему так, как улыбалась Джемма: открыто, светло и безмятежно.

– Может, любовник ей и понадобится, но смысл именно этой рекламы вот в чем: чтобы получить удовольствие в День святого Валентина, любовник не нужен. А нужна теплая ванна и шоколад «Холлингдейл». – Она взглянула на Роба. – И нет в этом никакой угрозы нашим ценностям.

Роб закатил глаза:

– И все же мне кажется…

– Пусть все останется так, как есть, – сказал Грэм. – Мне нравится.

– Великолепно, – сказала Кэт и захлопнула свой ноутбук. – Я вышлю вам свои материалы.

– Хорошо, – ответил Грэм и еще глубже опустился в свое кресло.

Роб ни на кого не смотрел. Золотой шариковой ручкой он рисовал в блокноте прямую линию из синих точек. Никаких откровений не случилось. Он остался все тем же мерзким недоумком, каким был всегда.

– Всех с Рождеством! – тепло попрощалась Кэт.

И вместе с ребенком выплыла из комнаты.

В сочельник Энни, семейный психолог, надела на встречу огромные серьги в виде елок. Они мерцали то красным, то зеленым.