«Первый раз в жизни он хоть кому-то сочувствует, – говорила Кэт без всякой жалости в голосе. – Пора уже». – «Бедный папа просто страшно удивился», – говорила Джемма, сама страдавшая от излишнего сочувствия. Лин как-то видела, как она шла вдоль припаркованных машин и болезненно морщилась всякий раз, завидев на ветровом стекле штрафной талон.

Лин и сама удивлялась, что так на все реагирует. Она всегда думала, что отец легкомысленно относился к жизни, а теперь, когда он был уж чересчур серьезен, ей хотелось, чтобы он развеселился. Ей хотелось защитить его растерянные глаза от мира, вернуть того, глуповатого отца, отца, который бывал таким нелепым, что у бабушки порой вырывалось: «Ну перестань же вареную сосиску изображать, Фрэнк!» Однажды Кэт сделала свое добавление: «Да, папа, перестань же сосиску в тесте изображать!» – и Джемме это показалось так остроумно, что от смеха она прямо упала со стула. Потом они всегда говорили: «Папа снова сосиска в тесте!» – когда он вдруг начинал глупо и грубо шутить; что угодно, лишь бы посмеяться.

Она вспоминала, как они ездили на пляж Менли, как вечно мчались, чтобы успеть на паром. Это всегда страшно сердило ее. Она оглядывалась и видела, как он ковыляет, подхватив под мышку Кэт и Джемму, как издает страшный рык и мотает головой, изображая гориллу, – надо же до такого додуматься! Лин всегда вопила: «Давай, папа!» Она всегда была противным ребенком.

– Спишь лучше? – спросила она, идя вслед за отцом по прихожей.

– Макс сказала мне, что вчера ночью я врезался в шкаф, – сказал Фрэнк. – А я что-то такого не помню. По-моему, она выдумывает.

– А зачем тебе посудное полотенце?

– Моя очередь готовить, – пояснил Фрэнк. – Это я у твоей матери научился. Первое правило готовки – аккуратно перебросить посудное полотенце через левое плечо.

Максин сидела в шезлонге, пила чай и решала кроссворд.

– Мэдди еще не проснулась, – сказала она, снимая очки. – Садись, выпей со мной чая. Я только что заварила.

– А я пойду стоять вахту на кухне, – сказал Фрэнк.

– Иди, иди, дорогой.

– Вы готовите по очереди? – спросила Лин.

– Ну конечно! – ответила Максин и налила ей чая. – Мы пара нового времени.

Лин вскинула бровь и не стала комментировать.

– Как сегодня Мэдди?

– Кошмарно! – Максин бессильно махнула рукой. – Я все хочу спросить тебя… Как вы относитесь к тому, что мы с отцом снова сошлись?

– Ммм… – Лин не была готова к такому вопросу.

Разум был приятно обеспокоен заботами рабочего дня. Ее новая помощница предложила запустить программу постоянного клиента под названием «Завсегдатай». Она была отличным профессионалом и при этом не слишком ретивой, но довольно забавной и в общем приятной. Лин думала, что со временем, вполне возможно, они сдружатся. Она давно уже не заводила дружбы ни с кем – это было почти все равно что влюбиться, только без ненужного стресса.