– Слишком много соли, – пояснил врач.

– Но я ведь тоже могу это сделать! – вскрикнула Джемма. – Очень даже легко!

– Вы этого не сделаете. Информацию сейчас найти – раз плюнуть. Поддержки тоже сколько хотите. Есть клинические центры для молодых матерей. Есть материнские кружки.

«У меня и для себя-то ничего нет, – думала Джемма. – Холодильника нет. Работы нет. Мужчины нет. Сосредоточения и того нет!»

– Да. – Джемма поднялась. В приемной скопилась большая очередь. – Спасибо.

Врач посмотрел на нее:

– Всегда можно подумать о том, чтобы отдать ребенка на усыновление, если обстоятельства у вас таковы, что сейчас вы не можете его содержать.

– Да, мои обстоятельства именно таковы, – сказала Джемма.

Нет у меня никаких обстоятельств!

– Я могу дать вам кое-какую информацию…

– Нет, спасибо, – сказала она, потому что уже точно знала, кому она может отдать своего ребенка.

– Не дури! – отрезала Кэт, которая, кажется, не очень-то поверила в то, что Джемма и правда беременна. Она все спрашивала, точно это или нет, как будто Джемма могла не расслышать диагноз, поставленный врачом. – Не возьму я твоего ребенка. С тобой все будет хорошо. Все тебе будут помогать – мама, Лин, я… С тобой все будет хорошо. Это просто шок. Все молодые матери нервничают.

Она была несгибаема. Джемма улещивала ее, увещевала, но все без толку.

И только когда Джемма положила локти на стол, опустила голову на ладони и разрыдалась, Кэт наконец смягчилась:

– Ладно, ладно, я подумаю! – Она налила сестре чашку чая, села рядом и строго, осторожно посмотрела на нее. – Ты серьезно не хочешь стать матерью? Ты серьезно не хочешь этого ребенка?

В ее голосе звучало отчаянное желание.

– Серьезно, – ответила Джемма. – А ты бы стала чудесной матерью. И потом, мы же тройняшки! Этот ребенок, можно сказать, общий.

– Не хочешь же ты сказать, что забеременела только для того, чтобы сделать меня счастливой?

– Нет. Я просто не могу завести ребенка и не могу сделать аборт.

Не могла потому, что уже очень любила этого ребенка. Маленького ребенка Кэт, мальчика или девочку, племянника или племянницу. Конечно, очень любила.

Все обязательно будет хорошо.

Это был беспроигрышный вариант.

Лин не переставая говорила о Чарли.

– Ты только раз его видела, – сказала Джемма. – Уж не знаю, чем он так тебя зацепил.

– Я просто думаю: он точно хотел бы знать, что у него будет ребенок.

– Ты так говоришь, потому что он схватил Мэдди, чтобы она ноги стеклом не порезала. Как будто этим он продемонстрировал свой отцовский инстинкт!

– Я так говорю потому, что твой моральный долг – сказать ему!