Эдакий отложенный эффект.
Коленки сами собой подкосились, и Добрыня, схватившись за Муромома, осел на пол.
Неужели все? Неужели он в этом мире навсегда? Неужели… все действительно кончено⁈
— Поправьте меня, если я ошибаюсь, — чужим голосом проскрипел Добрыня. — То уведомление и, то, что мы не видим заданий, означает…
— … это означает… — хмуро подхватил Алеша, а Муром жестоко закончил:
— Что пути назад… пути назад больше нет.
— И как теперь быть… — протянул Добрыня, поочередно переводя взгляд с Мурома на Алешу и обратно. — Ведь это ж конец…
Последние полчаса богатыри провели на самой высокой во Втором шансе дозорной вышке.
В Тронном зале Добрыня словил паническую атаку и начал задыхаться, но Иван Иваныч оперативно открыл портал на «свежий воздух».
И сейчас друзья сидели на краю дозорной вышки и, свесив ноги вниз, смотрели на бескрайние просторы Второго шанса.
На другой стороне вышки находились Страж и Кубик, которые терпеливо дожидались, пока отцы-основатели клана поговорят по душам.
— Добрынь, — Алеша скептически покосился на друга. — С твоим здоровьем ты и так был одной ногой в могиле.
— Это да, — вздохнул гном, — но все же…
— Заканчивай рефлексировать, — потребовал Алеша. — Уж кому из нас волосы на себе рвать, так это Мурому, — он кивнул на главу клана. — У него, в отличие от нас с тобой, проблем со здоровьем не было — раз, семья осталась — два.
— Как будто у нас семей не осталось, — неуверенно возразил Добрыня.
— Ну ты сравнил! — удивился Алеша. — У тебя не то что сыновья, у тебя внуки уже семьи завели. Дело свое ты передал, след в истории оставил. Я тоже о продолжении рода позаботился… А у Ильи сыновья только-только на ноги встают. Да и Машка до сих пор в больничке лежит…
— Ох не береди душу, Алеш, — проворчал Муром. — За пацанов я не переживаю, ни за семьи, ни за бизнес, они у меня башковитые ребята! — в голосе Мурома мелькнула гордость. — А вот Ируську с Машкой дюже жаль. Как там они без меня…
— Мы знали, на что идем, — напомнил Алеша. — Пусть никто из нас не верил, что сценарий Х все-таки реализуется…
— Да кто ж спорит, — вздохнул Илья. — Если вернуть время назад, то я все равно бы так поступил.
— Да Илюш, — Добрыня покачал головой. — Ну ты и кремень. Я б так не смог наверное. Алеша прав — у нас с ним вся жизнь за плечами, уже даже жен своих схоронить успели, а у тебя… вон оно как вышло.
— Как вышло, так и вышло, — нахмурился Муром, старательно давя рвущиеся наружу эмоции. — И вообще, сначала дело сделаем, а потом уже горевать будем.
— Не зря ты у нас хоть и самый младший, но самый башковитый, — усмехнулся Добрыня. — Я бы сейчас пока ни о чем другом не смог бы думать, кроме как о семье. Вдруг эти упыри до них доберутся? Мало ли…