— Ты про повышение зарплаты? — отстраненно уточнил Муром, раздумывая над тем, зачем мэр повел стражников и магов на площадь и кому именно он собрался выносить вотум недоверия.
— И про социальные гарантии, пенсию, медицинское обслуживание и прочую ересь, — кивнул Огюст. — Это же убытки!
— Это верность, и лояльность, — покачал головой Муром. — Поверь, Огюст, если ты введешь для своих работников эти социальные гарантии, они станут работать в три раза лучше.
— Ну-ну, — хмыкнул Огюст. — Не знаю, не знаю…
— Я тебе говорю, — уверенно кивнул Муром. — Слушай, а вотум недоверия-то они кому решили выкатить?
— Как это кому? — удивился Огюст. — Императору, конечно же!
— Значит мэр, стража и маги Сибурска пошли выражать вотум недоверия императору… — Муром покатал на языке эту горькую фразу, сулившую неприятности всем вокруг. — Занятно…
— Занятно? — хмыкнул Огюст, а его живот голодно заурчал. — Ну, можно и так сказать.
— Ладно, — Муром решил разбираться с проблемами по мере их поступления. — А Добрыня с ними ушёл?
— Добрыня? — Огюст нахмурился, — вроде бы нет. Нет… Точно нет.
— Погоди-ка, — Муром бросил на стол, где сидел Добрыня, обеспокоенный взгляд. — Но если он не пошел с мэром на площадь, то… где он? Точнее, они?
— Ну, — Огюст с сомнением покосился на сопящего Фанияра. — Значит, они… ушли раньше.
— Раньше прихода мэра?
— Ещё раньше.
— Раньше появления стражи?
— Нет, столик был пуст уже тогда.
— Получается, — Муром почесал затылок. — Добрыня, Айван и ваши наемники ушли… до прихода гильдийцев.
— Получается, что так.
— Но… — Муром непонимающе посмотрел на Огюста. — Если Добрыня ушел так рано, откуда на столе появился рассол?
— Может, принес, кто? — предположил Огюст, со вздохом рассматривая сброшенную на пол еду. — Это что, записка?
— Ну-ка дай гляну, — прогудел Муром, обходя стол и присаживаясь на корточки, — действительно, записка.
— И, судя по букве «М», — добавил Огюст, с сожалением ковыряясь в валяющейся на полу еде. — Эта записка для тебя.
— Мне, — согласился Муром, поднимая сложенный вчетверо лист бумаги. — Да не мучайся ты, пойдем на кухню заглянем, может там кто остался.
— Кстати, идея, — тут же воодушевился Огюст. — Я как-то и не догадался.
— Пошли, проверим, — кивнул Муром, разворачивая на ходу записку. — Кстати, восхищаюсь твоим здоровьем. Я не то что есть не хочу, меня тошнит от одного её вида.
— Это все твой чудо-рассол, — отмахнулся Огюст. — Кстати, я бы не отказался от рецепта.
— Все вопросы к Добрыне, — открестился Муром от такого сомнительного удовольствия, — когда его, конечно, найдем.