Не нужно было быть гением, чтобы догадаться — под лавкой старика Саньтяго находится что-то вроде базы контрабандистов.
Многочисленные ящики, расставленные по углам, свисающие со стен гнилые веревки, деревянная пристань, у которой стояла готовая к отплытию лодка — раньше это совершенно точно была база контрабандистов.
Почему раньше?
Да потому что сейчас на смену товару пришли стальные клетки, и прямо по центру пещеры появились уже знакомые Мурому столы вивисектора.
В общем, подпол лавки Саньтяго выглядел как лаборатория свихнувшегося некроманта.
И только одна вещь выбивалась из общего облика — здоровенный валун из зеленого нефрита.
— И всего-то надо было немного, кха-кха, подождать!
Муром же, мазнув взглядом по кутающемуся в рваный балахон некроманту, посмотрел на валун.
Его интуиция так и кричала о том, что все это ловушка, но… сам некромант отчего-то опасения не вызывал.
Даже боевые скелеты и то ощущались более опасными, чем разглагольствующий старик в драном балахоне.
А от валуна и вовсе веяло чем-то своим, чем-то родным…
— И теперь я одним махом прихлопну сразу двух бо…
— Добрыня? — Муром пропустил весь треп некроманта мимо ушей. — Добрыня, это ты⁈
— Не смей меня перебивать! — взвился некромант. — В моей власти уничтожить не только тебя, но и…
«Добрыня! — Муром сделал вид, что слушает пламенную речь решившего выговориться некроманта. — Брат, ты меня слышишь?»
«Муром? — гнома было едва слышно, будто он говорил из бункера или… из валуна! — Это ловушка! Лавка Саньтяго стоит на антимагических рунах! Они высасывают мою магию!»
«Оно и видно, Добрынь, — поморщился Муром. — Тебя ж едва слышно».
«Вложил всю силу в защитное плетение. Но мана подходит к концу, и как только источник иссякнет…»
«Не боись брат, — перебил Добрыню Муром, доставая из Инвентаря свою любимую палицу. — Я сейчас с ними разберусь!»
— … мое величие! И никто из жалких смертных… — упивающийся своей значимостью некромант споткнулся на полуслове и гневно закричал, указывая на Мурома пальцем. — А ну замри на месте!
«Стой, Муром! Главное, ни в коем случае…»
— Спокуха, брат! — Муром крутанул палицу в руках, бесстрашно бросаясь на столпившуюся перед некромантом нечисть. — Сейчас я объясню этим ублюдкам, как обижать моего друга!
«Стой, Муром! Нельзя…»
Добрыню было очень плохо слышно — раз, и у Мурома очень сильно чесались кулаки — два.
Отголоски похмелья, найденная прямо под носом сеть Скверны, и, как вишенка на торте, жалкий хлюпик в рваном балахоне, выдающий себя за некроманта…
Душа Мурома жаждала реванша, но ещё больше Илья хотел победить этот липкий страх, поселившийся в душе.