Кира сузила глаза, всмотрелась в моё лицо, пытаясь прочесть мысли. Моя уверенность в себе выводила её из равновесия, но она знала, на какие точки нужно давить.

— Ставлю жёсткое условие, Артур, — её голос стал тихим и даже угрожающим. — Если наша команда не пройдёт Бетонку, ты с треском вылетаешь с должности наставника. И тогда наш вчерашний уговор вступает в полную силу. Ты становишься цепным гладиатором гильдии и бесплатно отрабатываешь все наши долги на арене.

— Да-да, я помню, — коротко кивнул я, поднимаясь со стула. Я не собирался проигрывать.

Добравшись до двери, я коснулся потёртой латунной ручки и замер на пару секунд.

— Что касается Ильи, — произнёс я, обернувшись. — Он обнаглел, расслабился. Я должен был сбить с него спесь. Муромцев вернётся сам. И вернётся он совершенно другим человеком.

Я вышел в коридор, оставив Киру наедине с её мыслями. Краем глаза успел заметить, как она сильно нахмурилась, глядя мне вслед. Владелица пока не понимала, было ли смелое заявление насчёт Ильи частью моего хитрого плана или же я совершил колоссальный стратегический просчёт, потеряв лучшего бойца гильдии.

А я не собирался облегчать ей задачу и раскрывать свои карты раньше времени.

Вернувшись в тренировочный зал, я сразу почувствовал изменение атмосферы. В воздухе ощущалось концентрированное напряжение и рассеянность. Дэнни и Костя выполняли базовую разминку вяло, без малейшей искры в глазах. А питомцы тонко чувствовали уныние хозяев. Хрустальный барс лениво переминался с лапы на лапу, а Желешка и вовсе растеклась по матам, отказываясь держать какую-либо форму.

Искорка, которая всё это время сидела тихо в переноске, ожила. Между прутьев показался её нос, а любопытный взгляд крохи был направлен в сторону Неона и Желешки. Всё же она была со мной солидарна и сейчас надеялась, что питомцы покажут себя.

Денис первым прервал тягостное молчание. Атлет резко остановился, сделал пару глотков воды, а затем с раздражением откинул бутылку с водой в сторону.

— Какой вообще во всём этом смысл? — процедил он, бросив на меня злой, обиженный взгляд. — Без Муромцева нас размажут по Бетонке в первый же день. У нас нет тяжёлого танка. Нам крышка, тренер.

Я остановился напротив него. В моём арсенале было много ролей. Сейчас требовалось включить жёсткого диктатора. Авторитет, заработанный вчерашним спасением Желешки, давал мне право это сделать.

— Смысл вот в чём, Денис. Ты будешь делать то, что я скажу, — мой голос прозвучал для атлета, словно удар хлыста. — Прямо сейчас. Неон! Барьер!

Барс инстинктивно дёрнулся, но щит не поставил. Он взглянул на меня красивыми глазами, затем повернулся к Дэнни. Питомец ждал подтверждения команды от своего хозяина.