— А, вот ты где, Артур, — увидел меня Белов, собираясь повернуть к чёрному выходу. — Ты ведь не знаешь, где столовая. Пойдём, покажу.

Мы вышли на небольшой пятачок. Здание гильдии огибало этот клочок асфальта, поросшего травой буквой «П». Что-то вроде плаца. Ровно за ним я увидел побеленное приземистое здание, дверь в которое было открыто. Оттуда раздавался стук столовых приборов и тарелок.

Я прошёл вслед за Беловым, который направился сразу на кухню. Ну, а я огляделся.

Помещение для приёма пищи буквально кричало о катастрофической нехватке гильдейского бюджета, причём так громко, что закладывало уши.

Вдоль обшарпанных стен стояли разномастные стулья, купленные, очевидно, на распродаже старой мебели. На длинных столах из дешевого ДСП кое-где проглядывали глубокие то ли трещины, то ли царапины. В воздухе висел стойкий, тяжёлый запах переваренных щей и дешёвой дрожжевой выпечки.

Но при всей этой вопиющей бедности здесь царила идеальная чистота. Помещение выглядело по-своему уютно.

На широких пластиковых подоконниках я заметил живые цветы, высаженные в банках из-под спортивного протеина. На центральной стене старая, выцветшая от времени доска почета с фотографиями прошлых побед «Огненных львов». Кто-то очень старался сохранить душу этого места, отчаянно латая дыры на тонущем корабле.

Я разведал три больших клоша, в которых дожидалась еда. В одном макароны с сыром, в другом макароны с фаршем. В третьем — удивительно, но тоже макароны, только уже с томатами и консервированной кукурузой. Я выбрал второе. Какой-никакой, а там был белок, который мне сейчас жизненно необходим. Затем добрался до небольшой кастрюльки и выудил оттуда пару дешёвых сосисок. Затем схватил один из стаканов компота, переставил на свой поднос и добрался до обеденного стола. Сел напротив Дэнни, который с брезгливой миной ковырял вилкой слипшиеся макароны.

— Этот избыток быстрых углеводов вообще ни к чему, — продолжал он диалог с щуплым пареньком.

— А по мне довольно съедобно, — улыбнулся Костя, запихивая в себя очередную порцию макарон.

— Это смерть для моего рельефа, как ты не понимаешь, — атлет проблемным взглядом одарил своего собеседника. — Это тебе не о чем переживать. У тебя мышц отродясь не было.

— Мфне и так хорофо живёфся, — довольно улыбнулся Костя, тщательно прожёвывая макароны.

Атлет скользнул по мне вялым взглядом, затем затих, переключаясь на еду.

— А это тебе, — Костя кинул слайму половину сосиски.

Та впиталась в полупрозрачную массу. Любопытно было видеть, как сосиска распадается на отдельные кусочки, а те — на ещё более мелкие, и так далее. Слайм постепенно начал менять цвет на бледно-розовый.