Но Желешка не застряла.

Слайм, не имеющий жёсткого скелета, с лёгкостью обтекал бетонные препятствия. Просачивался под барьерами, проходила в узкие щели между высокими плитами, которые служили преградой. В общем, Желешка не теряла ни доли секунды на прыжки или развороты.

Костя втопил так, что его кроссовки заскрипели по бетону. Судя по лицу, он никогда в жизни так не бегал. Он не смотрел на красный жезл, видел лишь зелёную флуоресцентную черту финиша, которая приближалась к нему.

— Давай, Смирнов! — крикнул я в микрофон, чувствуя, как у самого перехватывает дыхание.

Белов зашипел, Кира воскликнула.

Костя пересек финишную черту первым. Но жезл в его руке продолжал гореть красным, предупреждающе мигая. Ему нужно было дождаться Желешку, чтобы зафиксировать командный финиш.

На параллельной трассе у наших противников ситуация была зеркально противоположной. Степной волк уже давно перелетел финишную черту, а вот его высокий Проводник, задыхаясь, только приближался к финишу.

В его руке мигал зелёный жезл. Оставались считанные метры. Секунды.

Проводник сделал финальный рывок к финишной черте.

А затем я увидел Желешку, вывернувшую из-за поворота. Она устремилась к финишу, укорилась.

— Смирнов! Команда на растяжение! Сейчас! — заорал я в микрофон.

— ЖЕЛЕШКА! ТЯНИСЬ! — истошно, срывая голос, завопил Костя. — ТЯНИСЬ!

Слайм, услышав отчаянный приказ хозяина, сделал то, на что не способно ни одно позвоночное. Будто выстрелил сам собой, всей своей зелёной массой в сторону финиша. Невероятным образом удлиняясь и растягиваясь в тонкую, длинную струну.

Её полупрозрачный край пересёк финишную черту в тот самый миг, когда хозяин волка пробежал свой финиш.

Жезл в руке Кости погас. Жезл в руке противника тоже.

Прожекторы в зале вспыхнули, и тандемы сощурились с непривычки, собираясь у финиша.

Мы с Кирой прилипли к мониторам, буквально не дыша. Белов замер, побледнев и пялясь в экран, не понимая, что происходит.

На главном табло загорелась надпись:

«ОДНОВРЕМЕННОЕ ПЕРЕСЕЧЕНИЕ ФИНИШНОЙ ЧЕРТЫ».

— Что-о-о-о⁈ — лицо Белова вытянулось. — Такого не может быть⁈ Кто-то всё равно впереди!

— Не шумите, Артём Сергеич, — остановил я помощника. — Дайте услышать. Там что-то ещё говорят.

— Внимание участникам и зрителям! — лишённый эмоций голос главного судьи разнёсся над ареной. — Зафиксировано одновременное пересечение финишного створа. Коллегия приступает к изучению материалов фотофиниша. Просьба сохранять тишину.

Нас всё ещё не выпускали из ложи. Поэтому я пытался считать состояние своих подопечных через мониторы.