Но было поздно. Шикла с Катериной направили своих лошадей в проезд между телегами, брат Виталий с Магистром последовали за ними. Вырвавшись на оперативный простор, лошади понеслись во весь опор, быстро покинув освещенную факелами зону.

Стрелять со спины скачущей галопом лошади по движущимся мишеням в условиях недостаточного освещения сродни цирковому трюку, и попадание в цель можно сравнить с выигрышем в лотерею, но, видимо, лорд Борден считал себя любимцем фортуны, потому что все равно открыл огонь.

Несколько пуль просвистели мимо Магистра, а брат Виталий покачнулся в седле, но продолжил путь, не сбавляя темпа. Магистр обернулся.

Герцог уже миновал ворота и теперь тоже превратился в едва различимый во тьме силуэт, по которому фиг попадешь.

Из револьвера или дезинтегратора, разумеется. Но не из штурмовой винтовки космического десанта.

Магистр выхватил из инвентаря «дракон-2000» и выстрелил себе за спину, практически не целясь. Расцветший позади цветок взрыва четко высветил силуэт герцога, снова схватившегося за поводья в попытках совладать с непривычной к стрельбе из штурмовых винтовок лошадью, и вторым выстрелом Магистр его таки накрыл.

В последний момент герцог успел выпрыгнуть из седла, и его отбросило в сторону взрывной волной. Магистр отправил к нему еще два заряда, и натянул поводья, заставив свою кобылу остановиться и отпуская остальную группу вперед.

Он вслушался в темноту. Спереди до его слуха доносился стук копыт по утоптанному тракту, сзади… Он услышал шаги и пальнул еще раз.

— Никакое оружие с Изнанки не поможет тебе справиться со мной, — сообщил ему из темноты голос герцога.

— Эту теорему еще предстоит доказать, — пробормотал Магистр, спрыгивая с лошади. Он уже успел избавиться от винтовки. В правой руке у него был Отец Всех Мечей, в левой — дезинтегратор.

Герцог заткнулся.

Теперь он двигался почти бесшумно, пытаясь обойти Магистра с фланга и напасть на него с неожиданной стороны. Магистр напряг слух, но ему мешало дыхание перебирающей рядом с ним копытами лошади.

Герцог атаковал слева. Он выпрыгнул из темноты, уже весь зеркальный и неуязвимый, и нарвался на рассекающий удар Отца Всех Мечей. Лезвие разрубило его от плеча до бедра. От такого удара любому приличному человеку стоило бы развалиться на две части и рухнуть на землю, истекая кровью и разбрасывая внутренности, но герцог приземлился на две ноги. Его тело словно состояло из ртути, и порез затягивался почти с такой же скоростью, как и наносился.

— Занятная вещица, — сказал он.

— Разве тебе сейчас не положено вручать какие-нибудь ноты протеста и готовить официальные заявления? — поинтересовался Магистр.