— И ты думаешь, это сработает?

— Сработает, — сказал Магистр. — Но сразу чудес не ждите. Это только начало большого пути, который мы пройдем вместе. Когда движение наберет силу, а оно непременно его наберет, нам еще собственную партию предстоит создать. Вот, кстати, мой первый партийный взнос.

С этими словами Магистр достал из кармана (на самом деле, из инвентаря) килограммовый слиток золота и ладонью припечатал его к столу.

Глаза присутствующих загорелись революционным огнем.

Бандиты.

С бандитами сложнее. По большому счету, им плевать на власти, потому что власти, какими бы они ни были, всегда против них.

В основной массе они люди взрослые, опытные и себе на уме. На масштабные силовые акции они не способны из-за приобретенной за годы криминальной карьеры осторожности, да и организовать такую вольницу — та еще задача.

Им нельзя доверять, к ним нельзя поворачиваться спиной, на них нельзя положиться, но все же и из них можно извлечь пользу.

Главное, найти правильный стимул.

— Короче, вот наводка на делюгу, — сказал Магистр. — Есть маза, что полезные идиоты завтра соберутся на Думской площади для мирного протеста, и вся жандармерия города стянется туда, чтобы их охранять… ну, или там по ситуации. Суть в том, что примерно с семи часов вечера полиции в городе не будет, и он полностью поступит в ваше распоряжение.

— Так уж и полностью? — изумился Глыба, коренастый мужичок в кургузом кафтане и кепке, которая видела и лучшие времена. У Глыбы не хватало переднего зуба, и он занял образовавшееся отверстие цигаркой, которую практически не выпускал изо рта. — У дворянчиков и без жандармов свои армии найдутся.

— Дворянчиков трогать и не надо, — сказал Магистр. — А вот купцов, мануфактурщиков и прочий люд с нетрудовыми доходами уже пора пощупать за влажное вымя.

Кабак, в котором Магистр беседовал со студентами, был максимально дешевым, с самой простой едой и питьем, но в него все же можно было зайти с улицы и быть уверенным, что ты сможешь выйти из него обратно. Кабак, в котором он встречался с представителями столичного криминального мира, по большей части был хлевом. На полу валялись окурки, объедки, осколки битой посуды и нестойкие посетители. Воздух был пропитан табачным дымом и перегаром до такой степени, что можно было захмелеть просто сделав вдох. Официантами служили суровые бородатые мужчины в кожаных фартуках мясников. Сходство усиливалось их привычкой носить на поясе здоровенные тесаки.

Магистр почувствовал, как на него накатывает теплая волна ностальгии. В своей игровой молодости Магистру частенько доводилось бывать в подобных заведениях и обделывать сомнительные делишки с подозрительными типами, вроде местных.