— А то что? — уточнила статуя, но ответа не дождалась и покачала головой. — Всё, что ты можешь сделать — это бежать… Или напустить в штаны… Ты не будешь в штаны напускать, Федя?

— Н-нет! — выпалил тот.

— Ну и хорошо. Не люблю вонь… Здесь её нет, этой вони. Нет уже столько лет, что само время обратилось в прах. И пусть так и остаётся, — статуя опёрлась о столешницу, встала поудобнее, снова что-то с хрустом раздавив каменными ступнями, и, чуть склонив голову вбок, принялась рассматривать Федю. — Ты забавный… Странный, но забавный.

«Спроси её ещё раз про это место! Спроси!» — мысленно потребовал я от Феди.

Однако тот, как и в прошлый раз, был глух к моим мольбам. Он лишь таращился на статую, дрожа от ужаса и безуспешно пытаясь подняться.

— Ты как маленький… — заметила Тьма, осторожно ступая по полу. — Ты всё-таки должен быть постарше, но почему-то не такой… Сколько тебе лет сейчас? Пятнадцать, шестнадцать?

Выйдя из-за стойки, она приблизилась к Феде, зашуршав каменным хитоном, присела на корточки и протянула ему руку.

— Лёжа разговаривать неудобно, да?.. — Тьма улыбнулась при виде того, как Федя пытается отползти, не принимая её руки.

К слову, я был безумно рад, что в этот раз мой двойник не летит к ней, как мотылёк к свету. Видимо, какие-то мыслительные процессы всё-таки были ему доступны. Ну или он, наконец, осознал, что добровольное прикосновение — билет в один конец.

Сама же Тьма пока не пыталась трогать Федю. Почему? Не знаю, но очень хотел бы знать. Понимать мотивы этой сущности — дорогого стоит. Однако приходилось терпеть своё невежество.

— Ты боишься меня коснуться… — с сожалением вынесла вердикт твердокаменная красавица. — Как пожелаешь!.. Но всё-таки постарайся встать. Тебе же неудобно лежать на твёрдом, Феденька!

Она отошла обратно за ресепшен и, вновь похрустев чем-то на полу, изящно облокотилась на стойку.

— Ты не уйдёшь от меня, Федя… Хотя… Странно, но я не ощущаю твою связь со мной… Слушай, а что если ты — это не ты?

— Как это я — не я? — хмуро поинтересовался Федя. — Я — это я.

— А вдруг там, в твоём теле, сидит кто-то ещё? — промурлыкала Тьма. — А ведь так и есть! Ты слишком молод, и ты не несёшь в себе чёрное сердце… Всё верно! Ты пассажир своего же тела! Уже примерно лет пять, да? Бедняжка, запертый в темнице чужих решений! Мои сёстры сталкивались с таким… Мне тебя жаль. Ты не заслужил этого, Федя.

— Сам как-нибудь разберусь, чего я заслужил… — буркнул юноша, но я-то был в его мыслях и почувствовал сомнение.

И не мог не восхититься Тьмой. Она догадалась! Догадалась, пусть и не обо всём. И тут же использовала свою догадку, чтобы пробить броню Фединого недоверия.