— Сегодня из Приюта? — вдруг спросил полисмен.

— Да.

— Да уж, парень… Пришли.

И мы и вправду пришли: в этом же небольшом, но очень торжественном здании, с широкими белоснежными ступенями и белыми колоннами я видел огра, чиновника Департамента Образования. Только в этот раз по лестнице я не поднимался, а полисмен повёл меня в обход здания. Где мы прошли через незаметную дверь, прошли по пустому коридору и оказались в небольшом зальчике. Или просторной большой комнате — это как посмотреть.

В ней было всего двое: пожилой, полный человек, со значительным выражением на лице. И молодая цверга в строгом платье. Совсем маленькая, но очень широкая такая, волосы, похожие на проволоку — в строгом пучке. И окуляры очков на носу — ну такое, не смешное, но забавное зрелище. Я бы даже улыбнулся, особенно тому какая она серьёзная. Но мне как-то было не до улыбок.

— Ваша честь Смитсон, — обратился полисмен к пожилому, как оказалось — судье.

— Здравствуй, Джонс, — кивнул судья в ответ. — А?.. — не словами, а мимикой и звуком обозначил он вопрос, окинув нашу парочку взглядом.

Цверга уставила на нас строгий взгляд поверх очков — вот просто учительница Приюта, хотя у нас их всего две было. Тяжело нас было учить, в основном — учителя и мастера.

— Происшествие… на проезжей части. Запрос от мастерской должен быть вот-вот, если не пришёл, — ответил полисмен.

— А почему не через… — кинул взгляд судья за спину.

— Не сопротивлялся, признал вину…

— А она была? — прищурился судья.

— Была, сам наблюдал.

— Понятно. И ты решил не тащить парня в камеру, а испортить мне послеобеденный отдых, — усмехнулся судья.

— Виноват, Ваша Честь…

— Ладно, Джонс, не столь велика вина. А… — на секунду уставился судья на меня, явно определяя «форму обращения», ну насколько я понял почти незаметную заминку. — Ты что скажешь, парень?

— Ваша Честь я… не специально, — выдал я, сам понимая как жалко звучат мои слова. — Я… виноват. И готов отработать, наверное… — запинался я, стараясь не зашмыгать носом.

Ну и обидно, и как совсем детё… и ещё разрыдаться не хватало! В общем пусть сами решают, и отработаю я этой сидхе! Она, всё-таки, меня давить не стала, можно сказать, жизнь спасла.

— Не специально, — хмыкнул судья. — Ладно, разберёмся. Документ?

— Только аттестат Департамента…

— Передай секретарю Клорджжсс, для ознакомления судом, — сообщил судья.

И выговорил цвергское имя прям как они — лязгающе, металлически. У них все имена такие: или как металл лязгают, или как камень гремят. Или как огонь шуршат, но это редко — вроде как раз магеры цвергов, из родов с такимим, «пылающе-шуршащими» именами.