Выходит, из проишествия я вышел без потерь, даже с прибытком. Память странная, как будто от архивариуса или библиотекаря. Но много всякого, хотя глупости, в основном… Ладно, сейчас мне, наверное, поспать не помешает — всё же, хоть и чувствую я себя сносно, но как-то… Не помешает поспать всё равно.
И опробовал я серые казённые простыни на кровати. Ничуть не хуже приютских, так что заснул без проблем. А вот проснулся, задумался… Странно вышло. Ну, в смысле, до того, как я ложился спать — куски воспоминаний, прямо колдобинами толкающиеся в голову. А сейчас — как свои, фактически, хоть и понимаю, где я, а где это непонятное. И куча всего — смотрю на простые вещи и вспоминаю, что они могут быть такими, совсем не такими и совсем другими. Или вообще не нужны… ну понятно, в общем. Так что это мистическое воздействие, скорее всего, пошло мне не во вред. Ну а насколько на пользу (и это не исключено) — разберёмся со временем. Мистики нет, как же… Причём память от мистического воздействия, даже смешно… вспоминается.
И тут желудок выдал певческую руладу. И даже сложно его осуждать — время-то к обеду, а Приют я покинул ещё до завтрака. Надо в лавке еды прикупить. Хлеба и овощей каких, а то и колбасок… На последнее желудок выдал просто удивительную по протяжности руладу. И я повеселел: денег «на обзаведение» не слишком много, но на те же колбаски хватит, не на одну неделю. А мясным нас в Приюте не баловали, всё больше каши (противные — мочи нет, но когда нечего, и их срубаешь). Собрался, ополоснулся в уборной, порадовался за то, что это всё — моё. Арендованное, но всё же. А то в уборной приюта мало, что не обмочишься, если в очередь попадёшь. И засрано всё, вот что есть — то и засрано…
И воспоминания о каких-то дурацких «бюда», «егрегаторах» и щётках-самочистакх — дурацкие! Может, и приятно, может, и будут. Если магером стану или инженером. Лет через десять, а то и двадцать.
Вот только зря я эти мысли дурацкие думал на ходу. Еле успел отпрыгнуть — с визгом колёс в фонарный столб тюкнулся экипаж. А из него вылезает сидиха — высоченная такая, с большими острыми ушами. Распущенными медными волосами, глаза мистически светятся. И смотрит на меня… как на жука противного. Сиды вообще на всех противно смотрят, природное у них. Ну а эта на меня… совсем уж непотребно. Хотя и её понять можно — она мобилем в столб въехала, чтобы меня не убить. Так что выражение у неё оправданное выходит: сидихе скорее «спасибо» надо сказать, когда отдышусь. Но как же противно смотрит! И за два метра ростом, вот совсем как на муравья…