— От мальчишка дурной! — буркнул Кузьмич, пока мастер Креп опять занялся неподобающим хрюканьем. — Но хоть вежлив, и то хлеб.

— Брауни он…

— Карл поганый, подземный! Я — хозяин домовой, или дед!!!

— Ну, не совсем брауни, конечно. Ладно, домовым его в восточных номах называют.

— Ничего не понимаю, — честно признался я.

Ну, потому что непонятно. Брауни — что-то вроде самопризванных големов, остатки мистических практик и последствия мистических бурь. По крайней мере, так книги сообщали, да и на натурфилософии преподавали. Часть из них самоорганизуются достаточно стабильными, чтобы овладеть материальной оболочкой — обычно небольшим зверьком, которого за некоторое время превращают в полноценное антропоморфное вместилище, хотя с чертами первоначального «хозяина» тела. Есть даже теории, признанные ошибочными, что сиды — тоже вариант брауни, начавшие вселятся в людей (или цвергов, или ещё какой разумный вид). Но сиды — полноценный и отдельный вид, хоть и поголовно мистически одарённый.

Но вообще, брауни и в человека может вселиться: либо в совсем юного, новорождённого младенца, либо в умирающего, очень слабого. У младенца мистической защиты нет, а у слабого — ослаблена, как понятно.

Ну и есть добрые, есть злые, полезные и вредные. Бороться с брауни «вообще» — практически невозможно, всё равно появляются, ну и злобиться будут. При этом, в городах Британики их мало, все с лицензиями и на глаза не попадаются, по возможности. А вне городов — живут, помогают (или вредят, но вредящих стараются извести) фермерам и помещикам. В общем — неоднозначное мистическое проявление, хотя скорее «мистически самовоспроизводящийся вид разумных», как называл их натурфилософ. И вот как-то на брауни, сколько их ни описывалось, не тянул Кузьмич.

— Потому что глупость говорит карл глупый, — важно пробасил Кузьмич, прервав неуместные хорюки мастера Крепа. — Домовой дед я, для Вольного Странника.

— А это кто? Ну, если вам не сложно рассказать, конечно: «дед» — это кто? И что за Вольный Странник?

— А ты сиддухарре не знаешь? — удивлённо подал голос мастер Креп.

— Нам почти не давали, преподавательница… занята была, — не стал я жаловаться на появившуюся десяток раз за всё время учёбы даму.

— Дармоеды! Вольный Странник — это и есть Вагус Сумбонт по-сидски, — сообщил Креп.

— А домовой хозяин — душа дома…

— Нежить поганая!

— Креп, ты меня обидеть хочешь? — неожиданно спокойно и серьёзно поинтересовался Кузьмич.

— Да как-то не очень. А ты меня?

— Да тоже не желаю. Дому без справного мастеровитого истопника худо. Ладно, Фиктор, капни кровью на палубу, — обратился Кузьмич ко мне, а мастер Креп на мой взгляд кивнул.