Вода была красной.
На плоском льду справа и слева от прохода мы увидели темно-красные полосы и пятна, которые могли быть только кровью. От этого зрелища меня бросило в дрожь, а у всех остальных, я заметил, отвисла челюсть.
– Спокойно, ребята, – пробормотал мистер Кауч, стоявший на носу нашего вельбота. – Это просто следы нападения белых медведей на тюленей. Мы не раз видели летом такие лужи тюленьей крови.
Капитан Крозье в головном вельботе говорил своим матросам примерно то же самое.
Минутой позже мы узнали, что кровавые свидетельства бойни остались не от тюленей, задранных белыми медведями.
– О боже! – воскликнул Кумз.
Все мужчины перестали грести. Три вельбота, четыре тендера и два полубаркаса сбились в кучу на подернутой зыбью воде с красноватым оттенком.
Из воды вертикально торчал нос вельбота лейтенанта Литтла. Мы отчетливо видели написанное черной краской название лодки (одной из пяти, не переименованных после произнесенной в мае короткой надгробной речи капитана Крозье, взятой из Книги Левиафана) – «Леди Дж. Франклин». Вельбот был переломлен надвое примерно в четырех футах от носа, и только носовая часть – обломки расщепленных банок и доски разбитого корпуса едва виднелись под темной ледяной водой – держалась на поверхности.
Девять наших лодок растянулись цепью и медленно двинулись вперед, а люди начали собирать другие плавающие на воде предметы: весло, обломки планширя и кормы, румпель, «уэльский парик», сумка из-под патронов, рукавица, клочок жилета.
Матрос Ферьер, подцепивший длинным багром что-то похожее на обрывок синего бушлата, вдруг заорал от ужаса и едва не уронил багор в воду.
Там плавало человеческое тело, обезглавленное, по-прежнему одетое в синюю шерстяную куртку, с безжизненно раскинутыми в черной воде руками и ногами. На месте шеи зияла страшная рваная рана. Пальцы его – вероятно, распухшие в ледяной воде после смерти и сейчас похожие на неестественно толстые и короткие обрубки, – казалось, шевелились в слабых струях, колеблемые мелкими волнами, и напоминали извивающихся белых червей. Создавалось впечатление, будто безгласное тело пытается что-то сказать нам на языке жестов.
Я помог Ферьеру и Макконвею затащить останки в лодку. Рыбы или какой-то морской хищник обгрыз пальцы мертвеца по второй сустав, но в ледяной воде процесс гниения и разложения еще не начался.
Вельбот капитана Крозье подплыл к нашему, ткнувшись носом в наш борт.
– Кто это? – пробормотал один из матросов.
– Гарри Пеглар, – крикнул другой. – Я узнал бушлат.
– Гарри Пеглар не носил зеленого жилета, – заметил третий.