Но не сегодня. Крозье нагнулся и с полки под кафедрой достал тяжелую книгу в кожаном переплете. Он положил ее перед собой с обнадеживающим глухим стуком.
– Сегодня, – нараспев произнес он, – я буду читать из Книги Левиафана, часть первая, глава двенадцатая…
По толпе пробежал приглушенный гул. Крозье услышал, как беззубый матрос в третьем ряду проворчал: «Я знаю чертову Библию, и там нет никакой чертовой Книги Левиафана».
Крозье подождал, когда наступит тишина, и начал:
– Что же касается до веры, которая состоит в суждениях о природе Незримых Сил…
Интонации Крозье и ветхозаветный ритм фраз не оставляли сомнений в том, какие именно слова выделены заглавными буквами.
– …то из всех творений, наделенных именем, нет таких, какие не почитались бы среди языческих племен, в том или ином краю, за порождения Бога или Дьявола; или не представлялись бы воображению языческого Поэта одушевленными, населенными или одержимыми тем или иным Духом. Бесформенная материя Мира являлась Богом по имени Хаос. Небо, Океан, Планеты, Огонь, Земля и Ветры были Богами. Мужчина, Женщина, Птица, Крокодил, Телец, Пес, Змея, Лук репчатый и Лук-порей обожествлялись. Кроме того, древние народы населили почти все места духами под общим названием «демоны»: поля и луга – панами, или сатирами; леса – фавнами и нимфами; море – тритонами и другими нимфами; каждую реку или источник – одноименным духом и нимфами; каждый дом – ларами, или пенатами; каждого человека – собственным гением; ад – призраками и бесплотными служителями, как Харон, Цербер и фурии; а все места в ночное время – ларвами, лемурами, призраками мертвых и великим множеством эльфов и гоблинов. Они также приписывали божественную природу и возводили храмы простым случайностям, явлениям и качествам, как то: Время, Ночь, День, Мир и Согласие, Любовь, Раздор, Добродетель, Честь, Здоровье, Лихорадка и тому подобное, призывая или прогоняя которые молитвой, они молились так, словно призраки поименованных сущностей витали над ними, и отторгали или удерживали то Добро или то Зло, которое призывали или прогоняли своей молитвой. Они также сопрягли свой собственный разум с именем Муз; свое собственное невежество – с именем Фортуны; свою похоть – с именем Купидона; свою ярость – с именем Фурий; свои интимные части – с именем Приапа; и приписали свои ночные семяизвержения инкубам и суккубам – поскольку решительно все, что Поэт мог ввести в свою поэму в качестве персонажа, они относили либо к Богу, либо к Дьяволу.
Крозье помолчал и обвел взглядом напряженные бледные лица слушателей.