— Давите мерзлых задниц! — кричали Лабелины.
— Смерть волкам! Смерть! — трясли кулаками шаваны Бирая.
— Дер-ррржитесь, кайры! — болел за свою ставку шут.
Агатовские арбалетчики отошли в глубину предполья, построились и дали залп по гребню вала. Целая шеренга альмерцев скатилась вниз.
— Урр-рррааа!!!
Но шут радовался рано. В составе третьей волны на гребень поднялся перстоносец. Быстрый, как черт, он сразу же открыл огонь. Замелькали вспышки, кайры стали падать замертво. Арбалетчики взяли его на прицел и дали залп. Добрый десяток болтов вонзился в грудь перстоносца — но ни один не достиг плоти! Невидимая стена задержала их и отняла силу, болты слабо стукнули в нагрудник и попадали наземь.
— Это Рихард! Он неуязвим! — воскликнул кто-то.
— Нет, — сказал Адриан, — у него просто защитный пояс. Такой же был у Колдуна.
Кайры атаковали Рихарда, но мечи тоже утратили силу. Рихард скосил двуцветных и принялся за роту арбалетчиков. Его рука без устали метала смерть, каждый миг с ладони срывались вспышки. А кайры стреляли в ответ, метали ножи и копья, нападали с мечами — но могли разве что оцарапать доспехи.
Альмерцы развили успех своего командира. Перевалили через гребень, строем пошли вниз, отжимая кайров вглубь предполья. За спинами двуцветных маячила стена замка. Скоро их прижмут и размажут по ней!
Менсон кусал губы:
— Пррридумайте что-то, дурачье! Вы кайры или котята⁈
Двуцветный полковник придумал. Он отдал приказ, несколько греев выбежали вперед и что-то метнули. Бутылки с маслом и орджем разбились у ног Рихарда, а в следующий миг полетели огненные стрелы. Пламя проникло сквозь защиту! Вспыхнули плащ и сюрко, Рихард закричал, свалился с гребня, покатился по снегу, сбивая огонь. Альмерцы лишились перстоносца — и кайры налетели на них, точно вихрь.
— Моя взяла! — Менсон грянул кулаками по столу, опрокинув посуду.
— Не твоя, — возразил владыка и указал на северный фланг.
Из ложбины между гор к валу подходила беломорская дорога. На ней показались кайры! Не черные с иксами плащи гвардейцев Эрвина, а обычные, двуцветные. Беломорцы победили на дороге и идут на помощь альмерцам. Против двойного удара агатовский батальон не устоит.
— На месте полковника я бы начал отход, — сказал Серебряный Лис.
Птаха приблизилась, чтобы рассмотреть полковника Агаты. То был Блэкберри, и он понимал отчаянность положения. Его батальон стоял перед рвом. Быстро отступить нельзя, узкий мост отнимет время. А медленный отход под огнем Перстов — это верная смерть! Можно ретироваться сейчас, использовав передышку. Но тогда враг займет предполье, оседлает вал и вышибет ворота… Блэкберри выслушал доклады, посмотрел на вал и на замок — и вскинул кулак. Будем держаться!