— Рад встрече, белочка. Давненько не виделись.
— Пауль… — ее голос осип. — Я тебе отомщу…
Иона шепнула вкрадчиво, змеисто:
— Гвенда, прошу: расстреляйте его.
Джоакин перекатился, нацеливая Перст. Пауль пнул его в голову.
— Не лезь, путевец. Я говорю со старой подругой, ты мешаешь.
— Я тебе не подруга. Ты… ты червяк! Убью тебя!
Она выбросила руку навстречу Паулю, сжала пальцы в кулак, будто хотела ударить в лицо. Но почему-то выстрела не произошло. Пауль неспешно двинулся к ней.
Рука Гвенды задрожала. Она схватила ее левой, направила в цель, будто копье. Процедила сквозь сжатые зубы:
— Ты все у меня отнял. Сделал… ничем. Я больше не женщина. Убью!
Однако Пауль приближался, и руки Гвенды тряслись все сильнее. Дрожь от них передалась всему телу, даже зубы застучали, а голос завибрировал, как в лихорадке:
— Уб-уб-бью. Ум-мри!
Пауль остановился перед нею:
— Бельчонок мой. Я скучал.
— Гвенда, огонь!.. — хлестнул приказ Ионы.
Гвенда всхлипнула и уронила руку. Пауль коротко, быстро ударил ее в грудь. Выше солнечного сплетения, левее грудины. Гвенда ахнула, затряслась, Пауль обнял ее и поцеловал в губы.
Это длилось добрую минуту. Джоакин успел замерзнуть, как мясо на леднике. Пауль целовал Гвенду, она билась в агонии. В какой-то миг ее ладонь разжалась, нечто крохотное упало, откатилось к клетке. Потом женщина обмякла, и Пауль бережно опустил ее наземь.
— До свиданья.
Он огляделся. Никто не издавал ни звука. Замер Мартин, скрюченный, как младенец в утробе. Расплющился по полу Джоакин. Иона примерзла руками к решетке.
Пауль заглянул ей в глаза:
— Я слышал, что-то упало. Стеклянное, вроде пузырька.
Она даже не мигала. Ледяная скульптура, не человек.
— Хочешь отравиться? Ну, дело твое.
Пауль снял Перст Вильгельма с мертвой руки Гвенды, отбросил прут подальше от Ионы. Насмешливо глянул на Мартина и Джо. Нацелил Перст на одного, затем на другого.
— Запомните этот миг, щеночки. Каждым следующим вдохом вы обязаны мне.
Колпак — 1
Конец октября — начало ноября 1775 г. от Сошествия
Герцогство Южный Путь
— Я покажу вам чудо! — говорил владыка Адриан.
Объединенное войско двигалось на север, не встречая сопротивления. Кайры сохранили единственный город — Уиндли, и покинули остальные земли Южного Пути. Поход владыки обернулся приятною прогулкой. Солдаты не проливали кровь, командиры не сушили мозги над планами сражений. По нескольку часов ежедневно Адриан проводил в обществе собратьев по ордену, а после лучился счастьем:
— Нас ждет чудо, друзья мои!
Слова императора передавались из уст в уста. Придворные не уставали строить догадки: какое чудо обещает Адриан? Одни считали: Первая Зима тоже сдастся без боя, как остальные гарнизоны северян. Другие думали, что речь о Минерве: она вернет законному владыке Вечный Эфес и корону. А третьи говорили: владыка оживит Священные Предметы! Не зря он везет пленного шавана, в чьих жилах течет первокровь. Весь двор охватило светлое ожидание: