Несмотря на вспышки огня, в часовне быстро холодало. Влага на полу превратилась в иней, иконы подернулись изморозью. Вечный Эфес снова наполнялся светом, собирая в себя все тепло. Воронка вихря вилась вокруг клинка.
Пауль крикнул, не высовываясь из ниши:
— Я достану тебя плетью! Ее не отобьешь!
— А я не выйду под прицел. Это же демон первого рода. Просто заморожу все до абсолютного нуля.
— И сам погибнешь!
— Нет, останусь в зоне компенсации. Я рассчитал.
Пауль взбесился от слова «расчет».
— Долбаный ты светлый! Все рассчитал, да⁈ А что ж меня не нашел? Десять лет взаперти! Коллапс за коллапсом, день за днем…
— Я не знал!
Нави высунул кончик Эфеса, чтоб указать на поверхность алтаря. Там лежала Светлая Сфера.
— Здесь нет альфа-среды, искатель почти бесполезен! Возьми его, проверь сам!
Пауль издал скрипучий смешок:
— Не бесполезен, милый мой. Не все ты вычислил.
И поднял вторую руку с надетым Голосом Бога. Шепнул какое-то слово, Предмет замерцал. Деконструктор пришел в действие.
Нави говорил именно так: «Я загоню его в нишу, а потом спровоцирую включить деконструктор. Он даже по метке не поймет разницы: подделка на алтаре будет от меня на таком же расстоянии, как настоящий искатель — от него. Дальше — несколько секунд…»
Вот в эти несколько секунд Нави вышел из-за алтаря и сунул в ножны Эфес.
— Прости меня, Пауль. Я ужасно ошибся…
Ща грохнет, — подумал Парочка. Но секунды все еще тянулись, и Пауль выступил из ниши и крикнул Натаниэлю:
— Беги от алтаря! Это бомба!
И вот тогда шарахнуло. Вокруг Предмета, спрятанного в нише, вздулась невидимая сфера. Все, что попало в нее, исчезло без следа. Кусок стены и пола, скульптуры, скамьи, свечи… Пауль. Только что был — а теперь пустота, да здоровенная круглая дыра в полу.
Край этой ямы прошел у самых ног Натаниэля. Напольная плита провалилась, лишенная опоры, и юноша рухнул вниз.
Инжи выбежал из укрытия, чтобы помочь ему выбраться.
— Парень, давай руку… Вот же идова тьма!
Исчезло все в пределах сферы ярдов пять радиусом. Яма должна была быть полукруглой, глубиной всего пять ярдов посередке. Но в полу зияла черная дыра такой глубины, что дна не разглядеть. Во тьме клубился туман, откуда-то выпорхнула летучая мышь.
— Эй, паренек!.. Ты жив там?
Ответа не было. Парочка подобрал смятый подсвечник и бросил вниз. Посчитал секунды.
— Мда. Убился, сердечный. Детка сильно расстроится…
После дневной песни
2 декабря 1775 г.
День Сошествия
При последних звуках дневной песни тучи расступились, солнце озарило горы, и долина Первой Зимы предстала во всей своей трагической красе. Если подлунный мир считать живым существом, то долина была его глазом. Две полукруглых гряды с острыми выступами скал — это веки с ресницами; заснеженные луга — глазной белок; светло-голубое озеро — радужная оболочка; черный замок — пятнышко зрачка. Выражение «беречь, как зеницу ока» обрело грозный и наглядный смысл.