Вдох спустя Виттор возник в двух шагах от того места.
Ртуть отхлынула с его головы, открыв лицо: свежее, без следов червей и крови, без единой болезненной морщинки.
— Я жив?.. — спросил Виттор. Уставился на собственные руки, грудь и живот, покрытые текучим металлом. — Я — воскрес?..
— Ну… вроде… — Мартин протер кулаками глаза. — Да, брат, ты воскрес!
— Я живой! — закричал Виттор. — Живоооой!
Он исчез. Появился у алтаря.
— Я воскрес! Я прошел испытание!
Исчез. Хлопнул воздух, заполнив пустоту. Появился.
— Я вернулся со Звезды!
Исчез. Возник, сверкая ртутью:
— Я бессмертен! Я избран богами!
Хорис первым упал на колени, за ним — Хаш Эйлиш и Лахт Мис. За ними — Флеминг и его аббат.
— Не нужно, друзья мои! Встаньте! — рассмеялся граф. — Я воскрес из мертвых, но остался вашим другом!
Он вновь исчез и появился в портале, на пути Аланис. Она вскрикнула, налетев на ртутную фигуру. Обмякла, потеряла твердость, будто расплавленная свеча. Граф толкнул ее в руки часовых:
— Помогите миледи сесть. Лекарь, займитесь ею. Наша красавица не должна истечь кровью раньше времени.
Он снова исчез — и возник прямо на алтаре.
— Будьте свидетелями, друзья мои: испытание пройдено! Святой приарх погиб — мир его душе, наша печаль безмерна. Но я повидал Ульяну и вернулся со Звезды. Я избран богами!
— Слава Избранному, ну! — крикнул лорд Мартин.
— Слава Избранному! — подхватила Хаш Эйлиш.
— Избранник богов! Вечная слава! Ура!..
Крики восторга взлетели под своды, отразились на хорах, выплеснулись из храма на улицу. Весь Уэймарский замок славил графа, избранного богами.
Искра — 4
Конец июля — начало августа 1775 г. от Сошествия
Фаунтерра
Минерва сильно изменилась за последние полгода. Лицо стало взрослее, жестче, злее. Выпятился подбородок, резче прорисовались скулы, острым сделался взгляд. Янмэйские черты теперь бросаются в глаза, никто уже не спутает ее с дочкой Нортвудов. Императорская диадема больше не кажется чужой на челе. Напротив — будто для нее и сделана.
Минерва переводит взгляд от зеркала к портрету. На картине — женщина. Маленькие свиные глазки теряются на рыхлом лице. Вздернутый нос светит пятаком. Свисают два подбородка, оттопыривая нижнюю губу. Редкие и сухие, словно пакля, волосы подстрижены челкой, отчего смотрятся еще хуже. Женщина одета дорого: высокий воротник покрыт золотой вязью, массивные серьги блестят изумрудами. Не приходится сомневаться: живописец старался приукрасить. Какова же дама в жизни, без прикрас?..
Минерва чувствует злость. Нет, разочарование. Нет, обиду. Она не знает, что чувствовать. Когда секретарь назвал имя, она даже сразу не поняла: