Потеряв ледяной лабиринт, агатовские силы собрались у последней твердыни — замка Первой Зимы. Он стоял на полуострове, с трех сторон окруженный водой. Около тысячи кайров втиснулись внутрь замка, остальные заняли укрепленные лагеря под стенами — предполья. Оба предполья были защищены валами, а южное — еще и рвом. Оба были надежно прикрыты камнеметами и лучниками со стен. Замок с двумя предпольями занимал пятно диаметром в пятьсот ярдов. Столько теперь составляли владения дома Ориджин.
— Концентрированная смерть! — обронил кто-то.
Правдивые слова. На пятачке, окруженном водой и гранитом, собрались шесть тысяч матерых убийц с тысячами клинков, луков, арбалетов, сотнями боевых коней, десятками камнеметов, катапульт, смоляных котлов. От черных плащей и серой стали не видно было снега. Нетопырь вцепился когтями в последний клочок своей земли.
А с трех сторон — севера, запада и юга — приближались к нему войска Избранного. В отличие от северян, они носили все цвета радуги. Белые плащи на альмерцах, зеленые — на шейландцах, бурые и рыжие меха на воинах Нортвуда, темная кожа на шаванах. Кайры встали намертво, вросли в свою позицию; а люди графа текли, словно три бурные реки.
— Сама жизнь идет на бой со смертью! — поэтично высказалась леди Валери.
— И жизнь кое-что понимает в стратегии, — одобрил генерал Алексис.
Войско Избранного было слишком огромно, чтобы атаковать с одной стороны. Солдаты бы только мешали друг другу и подставлялись под вражеский стрелы. Граф разделил свою армию на три корпуса. Левое крыло, состоящее из альмерцев и шейландцев, вел лорд Рихард — собирался преодолеть вал и захватить предполье. Центральный корпус — шаванский — накапливался на берегу озера, готовясь к атаке. А правое крыло — закатники и медведи — прошло краем долины и начало штурм городских ворот.
— Они зайдут одновременно с трех сторон и задушат кайров в замке, как крыс в норе.
— Смерть орудует мертвой материей, а жизнь — огнем, — изрекла Валери и снова была права.
Защитники замка и города метали множество камней и болтов. Атакующие полки на всех трех направлениях работали Перстами Вильгельма. Воины Рихарда обстреливали северный вал. Шаваны лупили через озеро по стенам замка, но не могли их пробить. А закатники весьма успешно давили оборону города. Городская стена, в отличие от замковой, имела дощатую галерею и дубовые ворота. Галерея уже пылала, ворота пали, Персты Вильгельма били в проем, расчищая дорогу для штурмовой пехоты.
Менсон погрыз кончик бороды:
— За два года падает третья столица. Посыпались, как яблоки…