Наверное, я готов сдаться. Дальше бороться с собственным призраком нет ни сил, ни возможностей, ни желания.

— Володя, — аккуратно зовет меня Людмила Михайловна. — Все нормально?

Граф тут же вскакивает на лапы, но от меня не отходит. Я киваю, провожу по спине собаки ладонью и поднимаюсь на ноги.

— Пошел я работать, дружище, — говорю Графу. — Не скучай.

Он провожает меня до двери, но не рвется выйти — знает, что нельзя. Сразу занимает свой пост у решетки, утыкаясь в неё носом. Я приступаю к уборке, делая все медленно, машинально, как робот. Не смотрю на время, не думаю о том, что могу опоздать на последний автобус. Безразлично уже абсолютно всё.

Пацаны пытались растормошить меня в выходные, заставляли идти гулять с ними. Но я не сдался. И они отстали. Ушли, оставив меня одного, потому что у них есть люди и дела поважнее. Я не обижаюсь, я привыкаю к этому.

Заканчиваю с уборкой и только после душа смотрю на часы. На автобус успеваю, если потороплюсь. Может, я и дурак, но идти пешком часа полтора, и могу не дойти до закрытия общаги. А ночевать на крыльце как-то совсем не хочется. Быстро собираюсь, но бежать на остановку нет сил, поэтому я просто иду широкими шагами. Остается метров двадцать до остановки, я заворачиваю за угол и вижу, как мой автобус, тихо посмеиваясь надо мной, уезжает.

Нет, а я на что рассчитывал? Наивности во мне, несмотря на всю происходящую чертовщину, ещё довольно много.

Подтягиваю рюкзак, и со вздохом неизбежности иду пешком. Можно посмотреть ближайшую станцию метро, но я так и не научился им пользоваться. Нет гарантии, что не еду вообще в другой конец Москвы. Голову мучает только одна мысль — где в столице ночуют бомжи? Мне бы найти их обитель, попроситься перекантоваться. Есть ли смысл идти до общаги, если вахтерша — строгая, принципиальная бабуля? Но ноги несут меня в сторону института. Должно же мне хоть когда-нибудь повезти!

Каждый шаг дается с трудом. Ноги гудят от усталости, держать спину и голову прямо уже не получается. От рюкзака болит плечо, и я готов развалиться прямо здесь. Где бы это здесь ни было. Осматриваюсь по сторонам — может, есть сокращенный путь? Вбиваю адрес в навигатор, и он ведет меня через дворы, гаражи и мусорки. Соглашаюсь с телефоном и сворачиваю к домам.

На город опускается ночь, и дорогу мне освещают только уличные фонари, в свете которых пляшут сотни мелких мошек. Попадаются спешащие прохожие, велосипедисты, но я не обращаю на них внимание. Упорно иду к цели, доставая из запасов остатки сил.

Прохожу мимо темных гаражей, сворачиваю к мусорке и слышу тихий голос. Тот, от которого сердце всегда переходит в режим тахикардии. Останавливаюсь, вглядываюсь в темноту и вижу силуэт. Тонкий, изящный, сидящий возле бака. Подхожу ближе, стараясь не наступать на ветки, чтобы не напугать. Но и позвать не могу — вдруг это не она, а моя больная фантазия?