Я это и так понимаю, только начнет ли понимать кто-нибудь меня?

— Ты уехал, и он чуть не съел себя, Вов, — продолжает Лера. — Я еще никогда не видела его таким разбитым.

Неужели Даня переживает? Хотелось верить в это, как и в то, что я ему нужен как друг. Не как развлечение, а как человек, который может всегда быть рядом, если он захочет.

— А ещё… — Лера делает паузу с улыбкой на лице, мы заворачиваем за угол, и я резко останавливаюсь. — Ты прав в том, что дружба и любовь не боятся расстояния.

Она сжимает мое плечо и уходит вперед. А я продолжаю смотреть на то, что даже представлять было странно. Они все здесь. Даня, Роман, Тоня и Кира. В десяти шагах от меня, не в сутках на поезде, а в трех секундах.

Мне хочется потереть глаза кулаками, как в детстве. Я не верю, что это правда, что вижу их всех. Сердце колотится, как бешеное, ладони от волнения покрываются испариной. Ноги не идут. Язык высыхает от волнения, и не получается выдавить ни слова. Они здесь? Приехали ко мне? Вот так запросто всё бросили и примчались, наплевав на расстояние и учебу?

Кира медленно подходит ко мне и останавливается совсем рядом. Я смотрю в глаза, по которым скучал так сильно, что чуть не сошел с ума. Видел их во сне, вспоминал каждую свободную и несвободную минуту.

Я всё еще не верю. Ладно друзья приехали, может, я и правда не самый плохой друг, но Кира?

— Мне не нужен Ярик, — говорит она с улыбкой. — Мне нужен ты.

Сердце бьется ещё сильнее, так быстро, что готово пробить грудную клетку.

— Настоящий ты. Не крутой парень, а ты. Тот, кто дурачится, шутит, смеется и очень красиво играет на гитаре. — Она замолкает и ждет мою реакцию. Но мне нечего сказать, только уточнить: она точно про меня говорит или кто-то стоит за моей спиной, и мне стоит закатать губу назад? — Тот, кто был со мной в кафе, играл на паре и раздавал котят.

Я не могу говорить. Теперь мне хочется прочистить уши и попросить её повторить ещё раз. Ведь всякое может быть — показаться, послышаться. Моему слуху давно нет доверия, как и голове в целом. Вдруг она сейчас посылает меня на три буквы, а мне кажется, что она говорит о симпатии.

Не свожу с Киры взгляд. Если отвернусь, то она точно исчезнет. И я должен насмотреться на красивую улыбку, яркие глаза с искоркой. Потому что я все еще с трудом верю в происходящее.

Кира делает ещё шаг ко мне, подтягивается на носочках и целует ровно секунду. Смущенно улыбается, пока я пытаюсь не грохнуться в обморок. Кажется, мне нужен психиатр. Не уверен, что не уеду отсюда на носилках.

— Я не понимаю, — говорю тихо и хрипло. — Что это значит?