«Погодите, ваше величество, — не без иронии подумала Раннэиль. — Вы ещё не так удивитесь».

— Какой чудесный вид! — прусский король восхищённо цокнул языком, обозрев вытянувшихся во фрунт солдат. — Сколько я бился, чтобы мои лентяи научились держать строй… Ах, если бы у меня было хотя бы несколько полков столь великолепно вышколенных солдат!..

Раннэиль сделала вид, будто не поняла столь прозрачного намёка, и послала королю в ответ очаровательную улыбку.

— Сейчас государь мой сын проедет вдоль строя, а затем примет рапорт полковника, — негромко сказала она, сменив тему. — Почту за честь, если вы составите нам компанию.

Фридрих-Вильгельм просиял: принимать парады и проезжать со шпагой наголо вдоль строя он любил самозабвенно. Однако не за ним, а за его сыном наблюдала императрица-мать. Карл-Фридрих тоже радостно оживился, но при том смотрел на русских солдат оценивающе. Словно прикидывал, каковы они будут в бою, если придётся против них сражаться.

Прусский кронпринц уже видел в них врагов . И с этим надо было что-то делать.

— Лиа, — Раннэиль чуть повернула голову, зная, что верная подруга уже напрягла слух. — Сделай одолжение.

— Кому-то надо шею свернуть? — иронично отозвалась воительница.

— Что ты, ради такой мелочи я бы не стала тебя беспокоить. Просто… сейчас кое-что будет. Ты переводи нашим гостям всё, что скажем мы с сыном.

— Дословно?

— Дословно.

Сзади донеслось тихое язвительное хмыканье. Лиа терпеть не могла политику, но в таких каверзах, какую задумала царственная подруга, участвовала охотно. Альвы вообще любили разного рода розыгрыши, когда безобидные, а когда и не очень.

Кажется, прусским гостям сейчас будет не до веселья.

— Довольно, — Петруша, не дослушав до конца рапорт полковника, с самым серьёзным видом оглядел стройные ряды солдат — фузилеров и гренадер. — И полк в полном порядке, и строй держат похвально, и вид имеют здоровый. Мундирчики только худы больно.

Высокие гости спешились. Улучив момент, мальчишка подмигнул матушке: он был в игре. Для него и впрямь всё происходящее было весёлой игрой.

— Как, ваше императорское величество — худы? — обиженно воскликнул полковник. — Лучшее сукно заказывал, самолично проверял!

— А пошто они белые, будто у флотских? — не унимался мальчик. — В эдаком мундире ни присесть, ни спать в чистом поле ложиться, ежели от обозов оторвались. Только и останется, что на ногах торчать… А пошто полы спереди подрезаны? А пошто штивели на пуговках, словно у мекленбуржцев? А на кой солдату белый парик?

— Ваше императорское величество, ради единообразия сие сделано, — полковник уже догадался, что юный царь недоволен, но никак не мог взять в толк, чем именно. — Так то чернявые, то белобрысые, а то и вовсе рыжие в строю — а так все на един манир. Да и для красоты опять же.