Если зелёный кафтан императрицы был запылён, но после пары энергичных встряхиваний и взмахов жёсткой щётки принял бы пристойный вид, то на белые мундиры её потешных супротивников жалко было смотреть. Тут без прачек не обойтись. И парики набекрень, и треуголки тоже потеряли. У одного пуговица с мясом выдрана, у другого гетры вымазаны от колен до щиколоток, и там пуговиц недостаёт, болтаются.

— Видали? — альвийка сурово взглянула на полковника, до которого наконец дошло, из-за чего на него гневаются. — Завтра им в бой. А они всю ночь, вместо отдыха, будут стирать штаны и выколачивать пыль да вшей из париков, чтоб противника красотой своей насмерть поражать. Много такие солдаты поутру навоюют?

— Солдаты прусского короля слывут лучшими в Европе, матушка государыня, — напомнил полковник. — Пётр Алексеевич заповедал нам у лучших и учиться.

— Не с того вы начали: не мундирами они сильны.

— Так-то, — Петруша, не снимая с лица маски суровости, одарил полковника внимательным взглядом, отчего тому сделалось нехорошо. — Солдаты — не бабы, чтобы красоваться. Вернуть всё, как было, а непотребство это убрать.

Краем глаза Раннэиль продолжала следить за реакцией пруссаков, и отметила, как посерьёзнели отец и сын. Кажется, они оба поняли её намёк.

Пожалуй, это к лучшему. А нарождающееся пруссачество в армии она искоренит. Слепое копирование чужих образцов никогда ещё до добра не доводило.

— Видели, папенька?

— Видел, видел, сопляк. Императрица нам обоим урок преподала: вы, мол, там у себя в Пруссии думайте, что хотите, но здесь, мол, я хозяйка. Коронованное бабьё… Одни неприятности от них.

— Боюсь, папенька, императрица Анна сегодня показала, что намеревается командовать не только в России, но и в Пруссии.

— Опять ты за своё? На кой чёрт ей Пруссия? У неё одна провинция, и то больше нашей страны, а ты так и помрёшь дураком, если будешь всех своей меркой мерить… Я тебя, обманщика, насквозь вижу!

— Подозревая русскую императрицу в стремлении командовать Пруссией, я нисколько вас не обманываю, папенька. Вспомните, что она — эльф. А эльфы, что в наших сказках, что в действительности, всегда склонны к злым шуткам над людьми…и обману.

— Эльф… — хмыкнул король, немного поостыв. — Покойный курфюрст Саксонии, помнится, уменьшил их численность вдесятеро.

— Что не помешало оставшимся в живых эльфам поставить Саксонию на грань разорения… Они опасны, папенька. Все опасны. И русские, ставшие недопустимо сильными в последние тридцать лет, и эльфы, прибившиеся к русским, и их остроухая императрица, и даже юный император. Не уверен, но, боюсь, что на отца он похож только внешне. В глубине души это может быть такой же эльф, как его матушка.