— Тебя как звать?
— Захар Фёдоров сын Озеров, — слабым голосом произнёс парень.
— Спасибо тебе, Захар, — не чинясь, проговорил Петруша. — Спасибо за то, что себя не пожалел. Не в обиду: лекари тебя отсюда не выпустят, покуда твёрдо на ноги не встанешь.
— Да я двужильный, твоё величество, встану скоро, — парень смутился.
— Это мы поглядим, — хитро прищурился мальчик-император. — Мне Геллан говорил, будто ты грамотный.
— Грамоте учен.
— Вот и ладно. Меня сейчас лекарка отсюда погонит, чтоб тебя не тревожил. Так я назавтра с книжкой приду, почитаем…
Возвращаясь в свои комнаты, Петруша уже твёрдо знал, что денщика у Геллана заберёт. Не сейчас, позднее, когда тот всему у поручика обучится. Захар Озеров станет первым из его собственной, не матушкиной команды.
10
Почему русские отказались от сухого пути в пользу морского, кронпринц Карл-Фридрих понимал очень хорошо. Залив не замёрз ещё, доедут на кораблях быстро. Но вот затем до самой весны боевые корабли российского флота будут мозолить глаза обывателям Кёнигсберга. Ибо пока пройдут торжества, море точно скуёт льдом, обратно не выйти. Да и как бы не загостилась остроухая императрица-мать со своим выводком до той самой весны.
Соблазнительную мысль — что Петербург может оказаться уязвимым — кронпринц оставил при себе. Он видел Кронштадт и береговые укрепления, и понимал, что такой орешек может оказаться не по зубам даже флоту британскому, не говоря уже о прочих. А английские родственники не горят желанием воевать с Россией, по крайней мере своими руками.
Вот если Пруссия возьмётся… Карл-Фридрих не имел ничего против. Но вот венценосный папенька упёрся и слышать ничего не желает об атаке на русских. «Дурак! Они нас просто раздавят!» — орал почтенный родитель, едва наследник снова заводил речь на эту тему. И надо отдать кронпринцу должное: он понимал правоту отца. Нынешнюю Пруссию Россия действительно раздавит. Вывод: Пруссия должна измениться.
Карл-Фридрих знал, что попытки лестью, хитростью, подкупом или тайными диверсиями ослабить русские армию и флот успехом не увенчались. Императрица прекрасно понимает, что только сильная Россия может защитить её остроухий народец от полного истребления, и делает ставку на офицерство и солдат. Лично на штурм стен Очакова пошла, надо же… А у Карла-Фридриха при виде альвов в памяти всегда всплывает одна и та же картина.
…Потсдам, декабрь 1724 года. Он и сестрица Вильгельмина едут в карете с сопровождением. И тут офицер подаёт знак остановиться. Кронпринц было высунулся, чтобы возмущённо поинтересоваться, кто посмел преградить путь персонам королевской крови, однако капитан гвардии, мертвенно бледный, словно бумага, склоняется к окошку и негромко говорит: «Альвы. Едут в Россию».