Хотя я прекрасно понимал, почему папаша так не поступил. У меня нет ни сил, ни влияния в регионе и пока что я остаюсь крайне темной лошадкой. Связываться с бастардом, пусть и узаконенным по всем правилам, да еще и для того, чтобы попросить у меня помощи — позор для всего рода. Был бы я нормальным, чистокровным аристократом, был бы и другой разговор.

В голову приходило и еще одно объяснение — сохранение тайны. Дочь могли вывезти под благовидным предлогом, но сделать это, не привлекая излишнего внимания соседей. Конечно, ни о каком сохранении инкогнито речи не идет, раз Блэкланд даже седла с золотым шитьем не пожалел. Но выиграть немного времени, пока новости достигнут предполагаемых противников — вполне смогли бы.

Густав ехал впереди, внимательно оглядывая дорогу и окрестности. Все-таки раз лагерь сразу не убрался, как только захватил девушку, то высока вероятность, что покупатель товара должен был объявиться сам. А потому стражник в накидке Чернотопья зорко высматривал предполагаемого противника.

На некотором отдалении от него шел Ченгер, спокойно держа Агату на руках. Уверен, демон ее веса даже не ощущает, но наверняка строит какие-то свои планы. Быть может, собирается уломать спасенную на секс, не приводящий к потере девственности.

Я ехал замыкающим, и настроение у меня было тем паршивее, чем больше я думал о случившемся. Не нравилось мне все от начала и до конца. Сказывался земной опыт — как только ты сталкиваешься с чужими политическими интересами, то обратно уже не выберешься, и так или иначе, но власть возьмет тебя за яйца.

Само собой разумеется, мир с Блэкландами мне выгоднее, чем вражда. Особенно ввиду того, что на их территории анклав ордена уже построен давно, и магическая мощь баронства Черноземья на несколько голов выше моего болота. Нужно быть последним идиотом, чтобы считать, будто нищие могут чего-то добиться, когда против них работают вооруженные до зубов профессионалы.

Труп мага то и дело норовил слезть со спины гончей, и мне приходилось его поправлять. Как окажусь в Большой, сразу же пошлю за Салэм, а потом будем думать, что делать дальше с полученными показаниями.

К сожалению, просто сбросить тело в придорожную канаву и притвориться, будто меня это не касается, нельзя.

Увы, все случилось на моей территории, и я обязан буду отчитываться, если в дело вступит граф. А так у меня будет бумага с чистосердечным признанием главаря нападавших, заверенная искоренителем Аркейна. А то ведь без официального документа можно из свидетеля перекочевать сперва в подозреваемого, а затем и вовсе в главного виновника.