Я чертыхнулся и вернулся к самому началу. Из-за допущенной ошибки целый час ползания на коленках впустую.

— Ты же чародей, Киррэл, должен всегда помнить — ошибки недопустимы. Ты как будто даже не стараешься.

Мне захотелось от души послать его куда подальше. Однако благоразумие все же взяло верх над вспышкой гнева. Если раньше я думал, это просто черта его характера, то теперь чувствовал, что ему на самом деле доставляет удовольствие заставлять окружающих мучиться. Впрочем, чем еще заниматься демону Страданий?

— Ты не договорил, — напомнил я, стирая рисунок размером в два квадратных метра. — Про одержимость и ее влияние.

Ченгер закинул ногу на ногу и стал болтать стопой в воздухе.

— Как ты уже знаешь, демоны не особенно дружны. Среди нас вообще нет таких, кого можно было бы назвать союзником. Или хотя бы нейтральным. Есть у тебя сила — ты жрешь слабых. Либо бегаешь от сильных, прячась в складках местности и надеясь, что тебя не заметят.

Я слушал его внимательно, но это не мешало мне закончить с уничтожением начерченного и приступить к новой попытке. В то, что может получиться с первого раза, я с самого начала не верил. Каждый чародей неоднократно проходит этот путь — рисуя и стирая, пока не доведет составление ритуала до автоматизма. И моя особая сила здесь не помощник.

— Однако, если сожрать его в родном слое, через какое-то время демон возрождается. Слабее, чем был в момент смерти, но все равно — мы фактически бессмертны. Вот только это правило отменяется, если сдохнуть, например, в Эделлоне. После такого не возрождаются, а потому — если ты не успел набрать достаточно силы среди людей, но успеваешь вернуться в наш слой, ты ничего не теряешь.

Я приложил изготовленную кузнецом линейку и провел первую черту.

— А вот если удрать не успел, то это окончательная смерть, — продолжил пояснение Ченгер. — Но просто так явиться в Эделлон очень сложно — нужно уметь это делать изначально, что практически не встречается, либо получить якорь. Мага, достаточно дурного, чтобы заключить договор с демоном. И вот его уже жрать можно спокойно — пока вас связывает договор, дар чародея ему уже не принадлежит. И как ты понимаешь, мало кто из демонов всерьез рассчитывает задержаться здесь. Нет, его цель — быстро поглотить дар и тут же сбежать домой, ведь в нашем слое даже смерть — всего лишь небольшая передышка.

Я продолжил рисовать луч, затем вернулся к началу чертежа и повел второй, следя за тем, чтобы не затереть ногой первую линию.

— Но даже демон не может сожрать дар до конца, и маг превращается в монстра, наделенного той же силой, что и при человеческой жизни. Если хочешь, такой чародей становится в большей степени проявлением собственного дара, чем живым существом. Вот оно — да, безумно и ничего не чувствует.