Через несколько минут труда служанка уже не мыслила о приставаниях. Изначально она собиралась окатить меня нагретой водой из ведра, да обтереть сухой тряпкой. Но я заставил ее забыть о подобном, приказав делать нормально.

Мыла в Черной не имелось, поэтому кожу она мне растирала золой и песком. Не самые приятные ощущения, но в итоге я был настолько чист, что скрипел. Сама помощница упахалась и теперь уже не глядела на меня с вожделением, как перед мытьем. Да и взопрела она настолько, что ее тоже стоило бы тщательно отдраить —тонкая рубаха пропиталась потом насквозь, облепила тело и пахло от помощницы соответственно.

Так что, освежившись, я оделся в приготовленный Сымоном наряд из полотняной рубахи и штанов с местными лаптями и покинул помещение, не оглядываясь на уставшую девушку. Ей еще предстояло стирать мою одежду, о чем я перед выходом напомнил дополнительно — мало ли, решит, что и так сойдет.

Время близилось к вечеру. Народ закончил со сборами останков и уже готовился расходиться по домам. Я же направился к жилищу старосты, уверенный, что Сымон уже готов к моему возвращению. Нам предстояло многое сделать, осмотреть, посчитать и запланировать. Потому оставалось надеяться, староста не слишком налегал на ягодную брагу.

Однако проходя мимо соседнего дома от сымоновской хибары, я на мгновение замер, сбившись с шага. Изнутри доносились женские стоны, сопровождающиеся знакомым рычанием. Ченгер действительно смог уломать какую-то жительницу Черной на секс. Поразительное обаяние!

Хмыкнув, я пошел дальше, даже не подумав вмешиваться. Демон был полезен, и сегодня, можно себе честно признаться, спас меня от смерти. В одиночку завалить такую толпу монстров я бы не смог. Так что пусть развлекается, тем более что, судя по стонам, дело шло по обоюдному согласию.

Староста встретил меня радушно, сразу же послав жену накрывать на стол. Супруга Сымона была женщиной в теле, но при этом все еще сохранила очарование молодости, я даже мысленно прикинул, что ей на самом деле куда меньше лет, чем кажется.

Да и сам Сымон — ему же около сорока, плюс-минус пара лет. Просто быт в таких условиях не предусматривает крепкого здоровья. Вот и стареют люди раньше, чем положено.

На ужин была вязкая пшенная каша с копченой рыбой. Для утоления жажды предполагалось пить местную брагу или морс — кисловатый, с тем же ярким ягодным привкусом, что и в сивухе. За столом, естественно, разговора не шло, мы просто работали ложками до тех пор, пока все выставленное хозяйкой не исчезло в животах.

А когда супруга старосты освободила стол, мы с Сымоном вновь достали бумаги. Свои документы он тоже вел, но в них без хозяина разобраться на трезвую голову можно и не пытаться.