Я собрал основу. Позвал Нику.
Панда явилась мгновенно, вспрыгнула на плечо. По связи потёк знакомый ручеёк энергии.
Я зачерпнул каплю светящейся жидкости, опустил в котелок и пустил энергию воздуха.
Содержимое закрутилось спиралью и остановилось.
Не смешалось, а просто закрутилось и осело. Капля так и осталась каплей, тусклым пятнышком на дне, которое отдельно лежало в мутной воде.
Я попробовал ещё раз. Тот же эффект.
И ещё.
Всё было как обычно. Руки делали то же, что и в прошлые разы, воздух шёл ровно, Ника отдавала энергию исправно. А зелье не менялось.
— Да почему? — теряя терпение выдохнул я, в очередной раз повторяя процесс.
Пока я мучился, во дворе снаряжали телегу.
Анатолий с Волохом набили её сеном по самые борта и накрыли тентом, увязав крест-накрест. Со стороны выходило, что едет обычный воз с товаром: тюки, рогожа, всё как надо.
— Умно, — оценил я, позволив себе немного отвлечься.
— А внутри будем мы, — пояснил Анатолий, заметив мой взгляд. — Николай на козлах. Мужик как мужик, борода лопатой, везёт добро. Лёгкая добыча. А тут мы под тентом.
— И оружие внизу, под сеном, — добавил Волох.
Он говорил за вечер, наверное, третий раз. Волох вообще был молчалив: собирался сосредоточенно, проверял ремни, точил нож — и весь его вид говорил, что он уже там, на тракте, а не здесь.
Николай подошёл ко мне, когда телегу уже увязали.
— Ну, отправляемся мы, — он вытер ладони о штаны. — А ты веди хозяйство, поддерживай порядок.
— Я уж не подведу, — улыбнулся я.
— Я и не сомневаюсь. — Он помолчал. — Я с Еленой переговорил. Пускай дочь Георгия так в твоей комнате и остаётся, там тише и окно на восход. А ты пока в моей переночуй. Вернёмся, разберёмся.
— Хорошо, — согласно кивнул я.
— Елене я разрешил заходить, когда потребуется, чтобы всегда смогла проверить больных.
— Вот и славно, — согласился я.
— И вот ещё что.
Николай оглянулся, не подслушивает ли кто, и понизил голос:
— Я переговорил с Сергеем. Если я вдруг не вернусь, то таверна твоя. И всё моё имущество тоже. Он это записал, при Анатолии и Павле.
Я почувствовал, как у меня холодеет затылок.
— Что за глупости! — я даже отступил. — Ты чего? Ты обязательно вернёшься.
— Вероятнее всего вернусь, — согласился Николай. — Только жизнь любит удивлять в самые неподходящие моменты. Так что ты вот что запомни: все свои сбережения я храню под половицей, под своей кроватью. Доска отодвигается, если поддеть с угла, разберёшься.
— Это не потребуется.
— Скорее всего нет, — кивнул он. — Но лучше будь в курсе. Мне так спокойнее.
Ага, а мне вот теперь не спокойно. Мне еще зелье готовить, тут сосредоточенность нужна, а он бередит меня…