Все четверо, вместе с Павлом, стояли у поленницы, напрочь забыв про свои палки. Они смотрели во все глаза будто в театре. У Ефима даже был приоткрыт рот от удивления.
И вот тогда я понял, зачем Анатолий всё это устроил.
Он ведь не мне устраивал показательное выступление, он им показывал: вот куда надо стремиться. Не абстрактный герой из баллады, не богатырь из сказки, а свой же пацан, ровесник, который просто три недели подряд вставал на рассвете. А еще он готовился к тому, что скоро предстоит готовить ополчение. А такая демонстрация, не только для мальчишек полезна. Они ведь на всю деревню растрезвонят, чему научились, а главное, чему научился я.
— Чего встали? — рявкнул Павел, заметив наши недоумённые взгляды. — А ну, двадцать приседаний!
Спустя еще пятнадцать минут тренировки, людей на дворе прибавилось.
Из-за угла появились Илья с Хорем и несли массивные свёртки.
— Принимайте подарочки! — прогудел кузнец.
Мы переглянулись, а Хорь указал на Анатолия:
— Давай, подходи, обновки примерять будешь.
Анатолий, еще не понимая, что происходит, шагнул вперёд.
Хорь уложил один из свёртков на поленнице и принялся разворачивать.
Вскоре, под солнечным светом, сверкнул бок брони. Павел даже присвистнул.
Основа была из тёмной шкуры броненоса, с матовым отливом. Хорь успел её выделать так, что она стала мягкой. Я даже подошёл и украдкой потрогал. Гибкая-то гибкая, но на ощупь напоминала подошву.
Кожевник сшил из кожи поддоспешник и наплечники, прошив всё в три слоя.
Поверх легли металлические и костяные пластины.
Если я правильно понял, Илья взял бронированные наросты броненоса, распилил, обточил и подогнал друг к другу, чтобы они лежали внахлёст, как чешуя. При этом стыки располагались плотно, но сам доспех оставался подвижным.
Хорь принялся помогать Анатолию облачиться в новый доспех, попутно объясняя, что к чему.
— Кираса на грудь, это понятно. Вот здесь завязки, чтобы отрегулировать по обхвату. Пластины на плечи крепятся здесь, это Илья подсказал. Наручи крепятся на запястьях, предплечьях, а здесь к броне подходят, ага. Свесы на бёдра, крепятся вот так, чтобы прикрыть верх ног и при этом не мешать шагу.
— Ну кого ты учишь, — проворчал Анатолий. Его глаза горели азартом и неподдельным мужским счастьем, когда внутренний мальчик получает новую игрушку.
— Да где ты такое видел? Мы её на кожаный ремень сажали, а сверху бляхами обшили. Чтобы и гибко и не разрубили! Знает он…— ворчал довольный своей работой Хорь, — Чувствуешь, как броня играет, а хотя плотно сидит. Вот…
— А вес чуешь? — крутился рядом не менее взбудораженный Илья. — Против железа втрое легче, при этом прочнее. Удар держит, будто в стену бьёшь. Я проверял…