Дарья робко сидела за столом, глядя перед собой. Генка налил ей взвара по моему рецепту и поставил тарелку с шаурмой.
— Здравствуй, — склонила она голову, стоило мне войти. Затем поклонилась и Вере.
— И тебе здравствовать, — кивнул я. — Чем могу быть полезен. Николая нет, я пока здесь за старшего.
— Знаю, — ответила она. — Я к тебе, и по делу.
— Вот как, тогда я тебя слушаю.
И она заговорила.
Сначала неуверенно, спотыкаясь, поглядывая на меня снизу вверх, а потом всё ровнее, потому что я не перебивал и слушал внимательно.
— На мне одной теперь таверна, — говорила она. — раньше и так она на мне была, но я просто работала и не думала ни о чём. Хозяйствовать я умею, я двадцать лет там всё на себе тянула, только вот всё под чужую руку. А теперь надо самой думать, а как и не знаю вовсе. Я всё помыла, в порядок привела. Виктор вон приходил, советы давал, а я будто и решиться не могу, чтобы что-то переделать. Всё боюсь, что Пётр ругаться начнёт. А делать всяко надо. И много делать. Чтобы красиво было, чтобы гости приходили.
— А я что могу сделать? — спросил я. — Тут ведь проще Сидору работу поручить.
— Управляй ты. Ты будешь главным, а я буду делать всё, — сказала Дарья и робко поглядела на меня. — Ты как у Николая появился, так сразу всё делаться стало, и люди к вам пошли, и все хвалят. Пётр о таком и не мечтал. Ну а я всегда думала, что он плохо делает, да только не понимала почему. А сейчас хочу так же, как у тебя. И пускай даже не я буду хозяйкой.
Я почесал голову, размышляя. Тут с Николаевой таверной бы разобраться.
— Подсказать помогу, ну и помогу чем смогу, — сказал я. — В остальном же разбираться надо. Сложно так наобум принимать решение.
А Дарья тем временем рассказывала. Она аж помолодела, а на лице появилась улыбка. Всё же, красивая она женщина, а Пётр её только изматывал.
— Я давно хочу окна пошире прорубить, и добавить два с южной стороны. У меня там темень такая, что днём хоть лучину жги. А люди за этой лучиной сидят как в норе. А я хочу, чтоб светлее было. Чтоб зашёл человек и ему сразу стало приятно. Я к вам вот зашла, а у вас светло, и аж уходить не хочется. А еще я печника позову из соседней деревни, чтобы он печь расширил. Пётр всё жадничал, а нам надо, чтобы зимой теплее было. Да и уютнее с ней.
Дарья расцветала на глазах. Голос её становился увереннее. Если до этого это была зажатая и растерянная женщина, то теперь её будто подменили.
— Давай сначала вместе поглядим, что и где лучше прорубать, — пряча улыбку, предложил я. — А окна лучше с юго-востока прорубать. Так и солнце с утра будет, и не жарко.