Город Каптье был сравнительно старым, люди жили здесь многими поколениями и селились ближе к своим, исходя из ремесла. И, напротив, детей учили своему ремеслу, так что роды кучковались в одних и тех же местах. В то же время они не образовали закрытые касты, люди могли мигрировать между районами и ремёслами, свободно женится или переучиваться.

Однако костяк — ремесленное зонирование.

После общения с народом (не люблю я это дело) у меня голова шла кругом, а Гаскер ничего, ходил себе, бурчал что-то под нос.

— Получается одиннадцать групп, — подвёл итог Гаскер, сверившись со своими записями. — Но численность рот пляшет, как пьяный рыбак до прихода домой к жене. От ста девяти и до двухсот двадцати человек.

— Размеры рот разные, — заметил я. — Но ничего страшного. Пусть так и будет. Главное, чтобы люди были комфортно себя чувствовали в своих подразделениях. У нас просто нет времени на боевое слаживание, а так люди пусть воевать и не умеют, но хотя бы друг друга знают, поддерживают.

— А командиры? Выберем из числа старейшин горожан в зависимости от роты? — спросил Гаскер.

— Нет, давай хотя бы сержантов и часть капралов поставим твоих. Нужны люди с минимальной боевой подготовкой.

Я поднялся на импровизированную трибуну.

— Так, народ мой! Каждой роте положен командир! — объявил я. — Сейчас обсудим, кого вы знаете, кому доверяете, может, кто из солдат из вашего района города. Однако помните, что вам нужен не столько «свой», сколько авторитетный и смелый человек, который вас не подведёт в трудный момент.

Началось обсуждение. В некоторых группах кандидатуры были очевидными: бывшие солдаты, охотники, главы больших семей. В других разгорались споры.

В обсуждении принимал участие и Гаскер, который знал не только горожан, но и своих бойцов.

Постепенно роты определились с командирами. Некоторых избранных бойцов пришлось снимать со стены или вызывать из казармы, чтобы они знакомились со своими ротами.

Я подходил к каждой роте, знакомился с избранными лидерами, оценивал их готовность к ответственности.

Кроме военных, мы назначали капралами как солдат, так и самих ополченцев из наиболее авторитетных или с минимальным боевым опытом.

Фактически у меня сейчас ротами командовали сержанты, но это не страшно, в Кайенне, будучи капралами, мы с Мейнардом и Эриком как-то ухитрялись не только командовать ротой, но и побеждать в боях.

Каждого нового командира придали его роте ополчения, а тот их принялся для начала строить в шеренгу, чтобы как следует рассмотреть своё войско.

Гаскер раздавал командирам большой номерной знак — квадрат из белой ткани с крупной цифрой, который следовало прикрепить на грудь и спину. Напоминало накидную футбольную форму, если бы местные знали, что такое футбол. Кстати, война закончится, может научить?