Гном был несколько впечатлён моей речью, так что даже не нашёл, что ответить и лишь молча достал курительную трубку.

— Угостишь курительным зельем? — орк тоже достал трубку.

…

Серая дымка висела над рекой Адур, застилая оба берега, болотистый и поросший редкими деревьями, и тот, где находился города, включая предместье.

Я задействовал навык Птичий пастух , но ничего интересного не увидел, поэтому спешно направился к Центральной площади, где уже вышагивал из стороны в сторону нетерпеливый Гаскер.

Ополченцы стояли кучками, группируясь по знакомству и соседству. Это было естественно, люди инстинктивно тянулись к тем, кого знали. И я решил использовать эту особенность.

— Внимание! — крикнул я, встав на импровизированную трибуну. — Сегодня мы приведём в порядок нашу армию. Разделим всех на роты и назначим командиров!

Толпа зашумела. Многие ещё не понимали, что именно от них требуется.

— Как будем делить? — крикнул кто-то из толпы.

— Методик несколько. По уму надо вас просто построить и отсекать по сто человек. Однако я понимаю, что вы станете хаотично. В принципе это не страшно, незнакомые люди срабатываются и находят общий язык, учатся, делят быт и в результате образуют боеспособный отряд, но спустя некоторое время…

В этот момент я вспомнил роту Мейнарда, которая в действительности была ротой всех нас троих: меня, Мейнарда и Эрика. Никогда не думал, что воспоминания об этих неумытых рожах будут для меня позитивными и ностальгическими.

А ещё я понял, что воспоминания про Кайенн, про Туманные горы Ошо и Южный Инзер для меня более реальны, существенны и понятны, чем мои же воспоминания про институт, учёбу, общежитие и тысячи игровых часов.

— Так вот. Мы сейчас с господином Гаскером сформируем вас по районам и гильдиям, по профессиям и местам проживания… Да, вы, собственно и живёте так, кирпичники с кирпичниками, кожевники с кожевниками.

— Нам так будет сподручно, господин лорд-защитник, — одобрительно закивал лысый здоровяк в одном из передних рядов.

— Погнали, — рядом со мной стоял Гаскер и мы решали вопросы сообща. — Так, бойцы, вы откуда будете?

— Со Столярной улицы, господин лорд-протектор, — ответил тот. — И с соседних переулков, бондари, плотники, краснодеревщики.

— Сколько вас?

— Человек сто тридцать, примерно.

— Отлично. Вы — первая рота. — Я повернулся к Гаскеру. — Записывай.

Гаскер не записывал сам, у него на такой случай были писари, он вообще привёл сюда всех свободных воинов герцогского замка.

Мы прошлись по площади, опрашивая группы ополченцев. Выяснилось, что люди и так уже скучковались (а это было наиболее подводящее слово для произошедшего социальной сепарации) по профессионально-территориальному принципу.