Тибо, стоявший рядом с трибуной, нервно теребил шляпу. Он настаивал на этом выступлении, говорил, что народ должен услышать своего вождя, но теперь, кажется, сомневался в мудрости своего решения.

— Завтра с утра, — продолжил я, — мы начинаем обучение. Вы будете разделены на роты. Будем учиться, тренироваться. И я верю, что у нас всё получится и мы город Каптье отстоим у врага.

Мой слова были встречены радостными криками.

…

Горячо и несколько вымученно, все же я смертельно устал, я попрощался с народом и ушёл.

После выступления на площади мне требовался отдых. День вообще выдался слишком уж насыщенным. Вся эта беготня, подготовка, сбор всего, что могло пригодиться, само сражение на стене, разбор полётов с командирами, речь перед народом… Голова гудела от количества проблем, которые нужно было решить, а тело угрюмо ныло от усталости.

Вечерело.

— Пойдёмте в гномий кабак, — предложил Мурранг, когда мы покидали площадь. — Есть тут один, тихий, уютный, «Золотая кружка» называется. Тут недалеко.

Хрегонн согласно кивнул в поддержку брата. Я не стал спорить с квизами, после всего пережитого хотелось просто посидеть в тишине, выпить эля и ни о чём не думать. Хотя бы полчаса.

«Золотая кружка» оказалась типичным гномьим заведением: низкие потолки, мощные каменные колонны, столы из тёмного дерева, отполированные десятилетиями использования. Воздух был пропитан запахами крепкого эля, дыма курительного зелья и жареного мяса со специями. В углу играл ненавязчиво гномий бард, наигрывая что-то печальное на странном инструменте, похожем на помесь флейты, балалайки и шарманки с ручкой.

Как только мы вошли, весь кабак ошеломлённо замер. Гномы за столами повернули головы в нашу сторону, и я напрягся. Чего это они?

— Рос! — крикнул седобородый гном за стойкой. — Герой дня! Эй, Браин, тащи лучший эль!

Весь кабак буквально взорвался приветственными криками. Гномы вскакивали со своих мест, размахивали кружками, скандировали моё имя. Кто-то даже начал петь, видимо, экспромт, потому что слова были довольно корявыми, но смысл понятен, прославление защитника города.

Мы заняли столик в углу, подальше от общего шума. Хозяин лично принёс нам кружки с элем, тёмным, пенистым, с горьковатым привкусом.

— За победу! — провозгласил Мурранг.

— За то, что живы, — скептически поправил я и отпил глоток.

Эль был крепким и хорошим. Я почувствовал, как напряжение понемногу отпускает плечи. Вокруг нас постепенно восстанавливалась обычная кабацкая атмосфера, гномы вернулись к своим разговорам, игре в кости, обсуждению дневных новостей.