И, что удивительно, в ведомстве полковника Курца действительно царили порядок и дисциплина, по крайней мере, в финансовых вопросах. Нашей роте впервые за всё время службы исправно выплатили жалование и выдали деньги на содержание и обустройство. Сумма была не бог весть какая, но сам факт… это было непривычно и приятно.
Мы по старой привычке тут же взялись за обустройство нового места службы.
На свои, уже изрядно пополнившиеся после приключений в крепости Двойной Луны, средства закупили у местных крестьян и ремесленников стройматериалы, починили прохудившуюся крышу форта, остеклили (и по местным меркам это дорого) окна казармы, сколотили крепкие двухъярусные нары вместо трухлявых старых. У окрестных фермеров раздобыли свежей соломы для матрасов и несколько десятков тёплых овечьих одеял.
Через неделю наша казарма снова напоминала приличное жильё, а не ночлежку для бомжей как до этого. Солдаты были довольны. Они уже привыкли, что под нашим командованием быт налаживается быстро, качественно и, что немаловажно, за наш счёт.
Совместная служба, пережитые опасности, постоянные стычки и наша неизменная, хоть и не всегда афишируемая, забота о них сплотили роту в единый, хорошо отлаженный организм.
Парни доверяли нам, пожалуй, больше, чем собственным семьям, которых у многих здесь, в этом чужом мире, и не было. Они знали, что у нас, их командиров, есть свои тайны и свои «скелеты в шкафу», но ценили то, что мы не бросаем их на произвол судьбы, не воруем их пайки и не рассматриваем их как пушечное мясо, как это делали многие другие командиры Ордена.
Большинство тех, с кем они вместе попали в эту мясорубку из другого мира, уже давно кормили червей на полях сражений или сгинули в безымянных могилах. Наши же бойцы были живы, сыты, обуты и одеты, ещё и при деньгах.
Однажды, в один из редких солнечных дней, к нам в форт нагрянула проверка от самого командора Ордена.
Какой-то ленивый, обрюзгший чинуша с вечно недовольным выражением лица и бегающими глазками.
Мейнард тут же устроил показательные «тяжёлые физические тренировки», солдаты с преувеличенным усердием и громкими криками таскали тяжеленные бревна и маршировали по плацу, покрываясь настоящим потом и пылью.
Я, в свою очередь, пока проверяющий торчал на улице, велел убрать из казармы всё новое и красивое, оставив только самое необходимое и старое, чтобы создать у проверяющего впечатление суровой, почти нищенской солдатской жизни.
Эрик же, недолго думая, метнулся на соседнюю ферму и «организовал» у знакомых крестьян бочонок отменного местного пива и целый копчёный окорок, которыми и угостил важного гостя после «тщательного» осмотра.