— Альянс Солнечный Чектори… — задумчиво протянул Эрик, его глаза сузились, сканируя толпу. — Это тринадцать герцогств, объединённых под одним знаменем. У них рыцарей, как у дурака махорки, и воины весьма недурственные, если верить слухам. Главная их проблема — хроническая нехватка земель. А мы, получается, сидим как раз на границе с ними. И захотят они завоевать, считайте, эту часть Кайенна, для чего вытащят из старых учебников истории какие-нибудь лживые политические обоснования, дескать эта земля исконно им принадлежала, а мы тут оккупанты и агрессоры. Классика.

— Вот оно и наше везение, проявило себя, — хмыкнул я. — Интересно, о каком оскорблении вещал глашатай? Наверняка какая-нибудь очередная «оскорблённая честь» или «спорная территория размером с мой огород».

Эрик кивнул.

— Я останусь здесь, попытаюсь пробраться в штаб Курца и разузнать детали. Информация — тоже оружие, причём иногда посильнее меча. А вы с Мейнардом не теряйте времени, пройдитесь по рынку. Закупите провизии для роты, пока цены не взлетели до небес. И… — он на мгновение задумался, — присмотритесь к инструментам. Наша рота хоть и числится сапёрной по бумагам, из инвентаря у нас только боевое оружие да пара ржавых лопат, которые мы у крестьян купили занедорого.

Мейнард, до этого мрачно созерцавший суету, оживился.

— Правильно, Эрик! Давно пора! Какие мы к чёрту сапёры без кирок, лопат, топоров и пил? Это не армия, а сборище вооруженных бродяг.

Рынок уже гудел, как растревоженный улей. Новость о войне разлетелась мгновенно, и цены на муку, зерно, соль и вяленое мясо поползли вверх с пугающей скоростью. Мы с Мейнардом, расталкивая локтями паникующих обывателей, принялись методично скупать все необходимое. Немец торговался яростно, сбивая каждый лишний сестерций, его лицо при этом выражало такую суровую решимость, что торговцы, поначалу пытавшиеся нажиться на военной истерии, быстро скисали и уступали. Я же больше следил за тем, чтобы нас не обвесили и не подсунули гнильё.

Помимо продовольствия, Мейнард настоял на покупке целого арсенала сапёрного инструмента: два десятка новеньких, сверкающих сталью кирок, столько же лопат с крепкими черенками, топоры, пилы, мотки верёвки, даже несколько тяжёлых кувалд.

— Война — это не только махание мечами, Ростик, — поучал он меня, деловито проверяя качество стали на очередной лопате. — Это еще и рытьё окопов, строительство укреплений, наведение переправ. Мы должны быть готовы ко всему.

Чтобы увезти все это добро, пришлось купить у знакомых крестьян, с которыми мы уже успели наладить кое-какие контакты, три крепкие телеги, запряженные выносливыми, хоть и не слишком резвыми мулами. Крестьяне, узнав о войне, лишь тяжело вздыхали, но от продажи не отказывались — лишняя монета в хозяйстве никогда не помешает, особенно в такие смутные времена.