— Эй, новенькие! — пробасил он голосом, напоминающим скрежет гравия в бетономешалке. — Слышал, у вас монеты есть. А ну-ка по-хорошему подарили их Малышу Тренту.
Чтобы проиллюстрировать всю серьёзность своих намерений, он медленно закатал рукав грязной рубахи, демонстрируя волосатое предплечье.
Мой внутренний тактик мгновенно оценил угрозу.
Противник : класс «тяжёлый пехотинец», интеллект низкий, ставка на грубую силу. Вооружения нет.
Цель : отжать ресурсы, установить доминирование в иерархии стаи.
Обстановка : много свидетелей, ветераны, патрули.
Вывод : прямой конфликт сейчас нецелесообразен, привлечём внимание, окажемся в карцере и потеряем время.
— Слушай, друг, — я поднял руки в примирительном жесте, стараясь говорить спокойно. — Мы как раз идём по делу, может, потом поговорим?
— Потом? — увалень оскалился, явно не привыкший к вежливым отказам и не зная, как на них реагировать. — Да я тебя сейчас…
— Малыш Трент! — раздался окрик откуда-то сбоку.
Один из ветеранов с красным квадратом на груди лениво шёл в нашу сторону, поигрывая дубинкой.
— Опять за старое? Ещё одна драка, и пойдёшь на передовую первым эшелоном чистить выгребные ямы у орков!
Увалень замер. Его лицо исказилось от злости, но инстинкт самосохранения перевесил тупость, спорить с ветераном он не рискнул.
— Ладно, — прошипел громила, переводя тяжёлый взгляд на нас. — Но мы ещё не закончили, приятели. Я вас найду завтра утром, и тогда поговорим по-мужски, — он смачно сплюнул нам под ноги, развернулся и пошёл прочь, бормоча проклятия.
— Какой милый, общительный молодой человек, — пробормотал Эрик. — Прямо душа компании!
— Проблема отложена, но не решена, — отрезал я, провожая взглядом широкую спину Трента. — Это на завтра, сейчас наша цель — шаман.
Крепость Берден Кош Стойкий изнутри напоминала муравейник, залитый бетоном. Бесконечные коридоры, вырубленные прямо в скальной породе, спускались всё ниже, петляли, переходя в естественные карстовые пещеры и снова возвращаясь к таким же узким коридорам. Стены были грубыми, со следами кирок, словно кто-то сотни лет назад в приступе клаустрофобии лихорадочно расширял проходы.
Эрик вёл нас уверенно, у этого щуплого англичанина обнаружился пугающий талант добывать информацию из воздуха.
— Откуда наводка? — тихо спросил я, стараясь не сбить дыхание. Воздух здесь казался спёртым, тяжёлым.
— Солдаты болтливы, когда думают, что их не слышит никто, кроме кружки с элем, — бросил он через плечо. — Особенно если сидеть в тени и не отсвечивать.
Мейнард шёл замыкающим, я слышал его недовольное сопение и чувствовал спиной напряжение. Немец плохо переносил хаос и неопределённость, его больше устраивали устав, карта, чёткая линия фронта, а здесь бедолаге подсунули магию, другой мир и какого-то колдуна в подвале.