Ветераны за столами на мгновение замерли. Повисла звенящая тишина, а потом они разразились таким дружным гортанным хохотом, что сажа лёгкими хлопьями посыпалась с потолка. Заразительнее всех ржал ветеран, у которого не было уха и пары пальцев на левой руке.

— Медицинская комиссия⁈ — переспросил писарь, вытирая слёзы грязным рукавом. — Если ты видишь нас, и у тебя есть уши, чтобы слышать приказы, руки, чтобы держать копьё, и рот, чтобы жрать баланду, значит, ты годен, парень! А вообще шутка отменная, давно так не смеялся.

Один из ветеранов грубо схватил мою руку и приложил к холодному металлическому предмету на столе. Я почувствовал резкий укол, жжение, и на тыльной стороне предплечья проступил светящийся знак, словно клеймо на шкуре быка, а потом тут же погас, став невидимым. Но я всё равно чувствовал его, как занозу под кожей, как чужеродный код, вторгшийся и прописавшийся в моей системе.

— Метка Ордена, — буркнул ветеран, отпуская мою руку. — Теперь ты наш. Попытаешься сбежать, по метке найдут и повесят. Всё ясно?

Ясно, уж яснее некуда: инвентаризация пройдена, бирка повешена.

После клеймения нам выдали по два сестерция, «подъёмные», бронзовые монеты с изображением какого-то рогатого чудища, тяжёлые, увесистые, пахнущие окислившимся металлом.

— Три из положенных пяти выплачены вашим сопровождающим, — ехидно пояснил ветеран, заметив мой взгляд. — Так что не жалуйтесь, скажите спасибо, что вообще что-то получили.

После денег всем выдали единообразное обмундирование, теперь мы хоть внешним видом не будем выделяться из общей толпы.

Почти все новобранцы тут же ринулись в кабак, который находился прямо на территории крепости, откуда уже доносились пьяные крики, звон кружек и запах дешёвого пойла.

— Идиоты, — пробормотал Эрик, глядя им вслед. — Всё, что у них есть, тут же профукают. Никакого стратегического планирования!

Мы одиноко стояли в стороне, не желая присоединяться к пиру во время чумы.

— Я слышал, — понизив голос, сказал Эрик, — что в замке, в нижних ярусах, обитает шаман, старый, вредный, но много знает. Предлагаю инвестировать наши средства в информацию.

— Зачем? — спросил Мейнард, хмуро разглядывая монеты.

— Информация — самый ценный ресурс. Может, узнаем что-то полезное, как вернуться домой, например, ну, или хотя бы как снять эту чёртову метку.

Мы переглянулись. А что, вариант вполне разумный. Пить дешёвое пойло смысла нет, а вот понять, куда мы попали и как отсюда выбраться — задача приоритетная.

— Веди! — решительно сказал я.

Мы двинулись в сторону тёмного коридора, намереваясь пройти вглубь крепости, но дорогу нам преградила массивная туша. Один из новобранцев, увалень с бычьей шеей и пустыми водянистыми глазами, грязный, как и остальные, но гораздо крупнее, стоял поперёк прохода, уперев руки в бока. В его внешности чётко ощущалась тяжёлая грубая сила, а во взгляде гопника из подворотни, который ищет повод самоутвердиться, читалось полное отсутствие интеллекта. Он был одного роста с Мейнардом, но шире в кости.