Курц побагровел так, что его лицо стало похоже на перезрелый помидор.

— Ах ты, щенок! Да как ты смеешь!.. Я тебя!..

— Не горячитесь, полковник, — Эрик оставался невозмутим, словно говорил о погоде. — Я тоже предпочитаю изучать досье своих собеседников перед важным разговором, особенно если от этого разговора зависит многое. Так вот, мне удалось, скажем так, «сэкономить» для нужд нашей роты некоторую сумму. Две тысячи сестерциев. Этой суммы, как я понимаю, с лихвой хватит, чтобы покрыть все Ваши текущие долговые обязательства и избежать неприятного судебного разбирательства.

Курц тяжело дышал, но уже не кричал. Он буравил Эрика взглядом, в котором смешались ярость, удивление и… любопытство.

— И чего ты хочешь взамен, мздодатель недоделанный? Мою душу?

— Всего лишь дружбы, господин полковник, — широко улыбнулся Эрик. — И небольшого административного понимания. Мы бы хотели, чтобы наша рота осталась отдельным, самостоятельным подразделением. Чтобы Вы не ставили нам в командиры очередного напыщенного индюка или клинического идиота вроде рыцаря Нэйвика. И чтобы командование ротой осталось за нами, тремя старшинами. Мы уже сработались.

— Три старшины на одну роту — это многовато, даже для Ордена, — проворчал Курц, но глаза его уже хитро блестели. — Обычно и одного хватает, а то и толкового сержанта. Но деньги… деньги мне действительно нужны. И срочно.

Он задумался на минуту, барабаня пальцами по столу.

— Хорошо. Я издам приказ о преобразовании вас в специальную сапёрную роту. Якобы для штурма замков и прочих сложных инженерных работ. В составе такой роты может быть сколько угодно простолюдинов, и ни один рыцарь по доброй воле к вам служить не сунется — работа грязная, неблагородная, опасная. А три командира-специалиста для такой специфической роты — это вполне нормально и объяснимо.

— Письменный приказ, господин полковник, — тут же вставил Мейнард, верный своей педантичной привычке.

Курц усмехнулся.

— Люблю порядок и предусмотрительность. Молодец, здоровяк. Не зря Пацци на тебя ругался.

Он ловко набросал на листе гербовой бумаги соответствующий приказ, поставил свою размашистую подпись и тяжёлую полковую печать.

— Обмен?

Эрик молча выложил на стол увесистый мешок с монетами. Мейнарод получил приказ. Сделка состоялась.

Нас отправили на границу Ордена, ближе к горам, в старый, полуразрушенный форт километрах в двадцати от Плеевы. Вокруг только фермы да распаханные, но еще не засеянные поля, кое-где покрытые снегами. Захолустье, одним словом. Но здесь, по крайней мере, было тихо и спокойно.