Настя все это время сидела рядом с нами и слушала. Когда Тихон ушел, она сказала с озорством в голосе, глядя на меня:
— Вот и у тебя теперь писарь.
— Становлюсь важным человеком, — рассмеялся я. — И вы со мной тоже.
К Его Высочеству я пошел, предварительно предупредив о своем желании встретиться. Записку об этом я передал через адъютанта сразу, как приехал. И ответ пришел быстро, все же в одном доме живем, правда ждал меня великий князь лишь к семи вечера. Потому и было время с Настей и кузиной пообщаться.
Константин Николаевич сидел за столом в сюртуке, без мундира, и перед ним лежала карта губернии, придавленная по углам чернильницей, пресс-папье и стопкой папок. В комнате пахло табаком и горячим воском. Князь поднял голову и отложил перо.
— Роман Сергеевич, — сказал он, — с возвращением. Садитесь и рассказывайте. Только без тех красот, какими меня потчуют иные докладчики. Мне нужны дела, а не переживания.
Я сел напротив и коротко пересказал все события, какие со мной произошли.
Князь слушал, не перебивая, и только один раз, при упоминании Федотова, постучал пальцем по столу.
— Михейчука взяли не по нашему делу, — сказал он, когда я дошел до Семенова и его рассказа. — За Соболевых. И это, пожалуй, лучше, чем если бы его взяли по нашему: теперь остальные, кто думал палки в колеса вам вставлять, будут переживать не только, что это их начинание вскроется, но что и старые грехи обнаружат.
— Мне то же говорили, ваше высочество.
— Вот и хорошо, что говорили, — он откинулся в кресле. — Что дальше намерены делать?
Я доложил о Кузнецке: дворяне от туда для комиссии в Петровск набраны, а исправник Устинов приезжал по моему распоряжению смотреть, как поставлено дело у Олешкина.
— И вот тут, ваше высочество, я хочу сказать о своем начинании, — я помолчал, подбирая слова. — В Кузнецком уезде реформу будут вводить без меня и без членов комиссии.
Князь не переменился в лице, но взгляд у него сделался внимательнее.
— Полагаю, у вас на то есть причины?
— Безусловно, — кивнул я. — Смотрите, ваше высочество: губерний у нас не одна, и уездов в каждой по десятку и более. Сегодня мы с Юрием Федоровичем еще можем справиться, покуда дело идет лишь в Саратовской идет. А как государь велит вводить по всей стране? Я не разорвусь, и остальных членов нашей комиссии для дела не хватит. Тогда или внедрение реформы растянется на годы, либо, если просто спустить приказ, где-то и вкривь да вкось все пойдет. И виноватым я останусь.
Князь усмехнулся одним краем рта, но не сказал ничего.
— Потому мне нужно знать, что выйдет у человека, когда рядом не будет ни меня, ни другого члена комиссии, который станет подсказывать. Какие подводные камни вылезут, где он растеряется, где его обойдут помещики. Покуда это один уезд, я могу приехать и поправить. Когда так пойдет по стране, то оперативно среагировать уже не получится.