Глава 6
Страница 41 из 101
Настройки чтения
18px
1.8
1

Глава 6

Страница 41

— Так что же вам дороже, капитан? — не выдержал этого молчания Михейчук. — Порушить репутацию чужих людей, которые вам за это спасибо не скажут, а после еще и отомстить постараются? Или получить чистосердечное признание по делу, которое вы ведете, да еще и тысячу рублей в придачу?

* * *

Губин ответил не сразу. Он стоял и смотрел на Михейчука, а сам возвращался мыслями к той минуте, когда помещик остановил его на пороге и попросил два слова наедине.

Уже тогда он понял: просто так такие люди наедине не разговаривают. Михейчук не из тех, кто шепчется в углу из любезности. Ежели он отводит исправника в сторону от жандармов, значит, у него есть что прятать, и он готов пойти на многое, чтобы скрыть свои секреты.

Губин видал всякое. Помещики прячут долги, заложенные имения, вторые закладные на уже заложенную землю, поддельные расписки, скупленный у казны хлеб, проданный дважды. Прячут родство с людьми, о которых в губернии говорить не принято, и письма от них. Прячут подряды, взятые через подставного человека, и деньги, которые за эти подряды уплачены не туда, куда следует. Он перебрал все это, пока шел за Михейчуком, но твердого ответа, что желает скрыть Александр Игоревич, у него не было. До тех пор, пока тот сам его не назвал.

Когда Василий Емельянович услышал про даму, то сперва не поверил. Уж очень складно выходило: письма, карточки, муж со вспыльчивым нравом, целый род, не боящийся вступить в конфликт по поводу репутации своей дамы с любым встречным.

Потом подумал и решил, что, пожалуй, и правда.

Не то чтобы он знал наверняка, но такие истории в губернии были не в диковину. Изменяли, случалось, и в самых почтенных домах, и об этом говорили шепотом на балах, а после делали вид, что ничего не слышали. Дворянские браки заключались по расчету, по родству, по соседству, а не по любви, и муж с женой иной раз годами жили как соседи по имению. И то, что при этом случалось на стороне, никого особенно не удивляло.

Удивляло другое — ежели это выносили наружу.

Для женщины тут была погибель. Ее перестали бы принимать, от нее отвернулись бы те, кто вчера целовал ей руку; в лучшем случае ее ждал позор и затворничество в деревне, в худшем — монастырь, и не по своей воле. Для мужчины все обходилось легче: поговорили, посмеялись, пожали плечами и забыли. Порицание будет, но не такое строгое, и с ним можно жить.

Так что Михейчук, ежели и прятал что, то прятал не только ради себя. Он прятал ради дамы, у которой был муж, отец, братья и весь их род. И он не зря помянул, что род этот не маленький и в Саратове не последний: он не просто рассказывал, он пугал. Пугал тем, что за испорченную репутацию с капитана потом спросят люди со связями и деньгами, и спросят не в суде, а где-нибудь в темном переулке или на дуэли, где прав будет тот, кто первый выстрелит.

назадназад
1 ... 39 40 41 42 43 ... 101
впередвперед