— Я вообще не целился. Стрелял на эмоциях, в его фигуру. Куда уж попадет пуля, меня волновало в последнюю очередь.
Свиридов кивнул, словно услышал то, что и ожидал, и сделал какую-то пометку. На том мы и расстались.
Я вышел из участка, вдохнул морозный воздух и долго стоял на крыльце, глядя на пустую улицу. Толком узнать мне ничего не удалось. И, как я понял по той короткой оговорке следователя, уже не удастся. Раз тайна следствия — значит, все подробности я услышу разве что на суде. Да и то не все. А раз так, встреча с Синицыным теперь была не просто желательна. Она была необходима.
Я поднял воротник шинели и зашагал к карете, на ходу прикидывая, успел ли стряпчий получить мою записку и где с ним удобнее встретиться.
Глава 4
Бонусная глава) в знак любви и уважения ко всем читателям, что не скупятся на лайки и очень ждали эту дополнительную главу) вы — самые лучшие!
18 января 1860 года
Петербург
В кафе на встречу с Синицыным я приехал, когда утренняя толпа уже схлынула, и зал был почти пуст. Артем Михайлович ждал меня за дальним столиком у окна — пил кофе, поглядывая на улицу. Увидев меня, он отставил чашку и поднялся.
— Роман Сергеевич, — произнес он, пожимая мне руку. — Ваша записка, признаться, меня заинтриговала. Присаживайтесь.
Внешне с нашей последней встречи парень не изменился. Все такой же молодой, уверенный в себе и своих знаниях. Я сел напротив и без долгих предисловий изложил все, что со мной приключилось. Про купца, про опоенное вино, про девицу с фотографом, про подростка и про выстрел. Синицын слушал, не перебивая, только изредка хмурился и потирал подбородок.
Когда я закончил, он помолчал, потом кивнул.
— Возьмусь, — сказал он просто. — Дело, конечно, паршивое, но не безнадежное.
И тут же поднял палец.
— Только сразу предупреждаю, Роман Сергеевич: представлять вас в суде у меня возможности не будет, — и тут же пояснил свою ремарку, — а то встречались мне заказчики, которые думали, что вместо них перед судьями предстану и буду ответ держать.
Лично для меня это тоже стало новостью. В будущем нанятые юристы сопровождают клиента во время каждого заседания, а тут выходит все иначе? Ранее я стряпчего не нанимал для суда, а потому и не знал об этой особенности.
— И в чем же тогда будет заключаться ваша работа? — спросил я.
Синицын усмехнулся.
— Вижу, вы тоже были в плену такого заблуждения. Но не думайте, будто моя помощь совсем вам окажется не нужна, — продолжил он. — Да, я во многом буду ограничен. Так, у меня нет прав знакомиться с материалами дела. Я не могу присутствовать при допросе свидетелей и оспаривать их показания. В суде у меня и голоса-то, почитай, не будет.