— Вы нуждаетесь в деньгах? Вас не смутило такое требование купца? — спросил меня Свиридов.
Хорошо, что Александра уже просветила меня, какую ошибку в социальном плане я совершил. А потому у меня было время подобрать ответ, пусть и не идеальный.
— Нет, в деньгах я не нуждаюсь, но дело в том, что у меня уже один раз украли мою идею. У меня возник страх, что если я не заключу подобную сделку сейчас, то укравшие мою идею с первой версией двигателя меня обгонят и еще станут на ней и зарабатывать. Понимаю, что звучит безумно, но страх — иррациональная вещь.
Следователь покивал, и я продолжил отвечать на его вопросы. Рассказал про то, как очнулся и что именно увидел и услышал, как отбивался и стрелял. Свиридов слушал внимательно, периодически задавал короткие уточняющие вопросы и делал записи в протоколе.
Когда вопросы иссякли, я подался чуть вперед. Вот и настало время мне самому узнать ответ, который мучал меня всю ночь.
— Позвольте спросить, — начал я. — Известно ли уже, кто заказал купцу все это? Кто велел очернить меня?
Следователь отложил перо и посмотрел на меня прямо.
— Я не вправе разглашать тайну следствия, — сказал он медленно, из-за чего мое настроение поползло вниз. Потом помолчал, оглядел меня, что-то прикидывая, и добавил уже тише: — Но дело это насквозь мерзкое. И как дворянин я вас понимаю. Потому — в частном порядке, если вы не станете болтать — могу кое-чем поделиться.
— Я никому ничего не собираюсь говорить, — тут же заверил я его, обрадовавшись. — И буду признателен, если вы хоть что-то приоткроете.
Он кивнул и снова взял паузу, глядя в окно.
— Человек, чье имя назвал купец, найден мертвым. Повесился. Никаких документов на купца при нем не обнаружено. А потому слова купца о том, что этот человек его шантажировал, ничем не подтверждены. И уже никогда не будут подтверждены. Сам купец скончался. В муках.
Я стиснул челюсти.
— Стало быть, концы обрублены, — проговорил я.
Самого купца мне было не жаль. Он готов был не только меня подставить, но и отдал приказ, чтобы подросток совершил противный ему поступок. Это чуть ли не изнасилованием можно назвать.
Следователь не ответил, только развел руками.
— Ваша пуля попала ему в кишки, — продолжил он уже будничным тоном. — Приехавший врач инструментов для операции при себе не имел. А даже если бы они и были — подобное ранение почти всегда заканчивается мучительной смертью. От него выживают только чудом, божьей милостью.
Он снова глянул на меня.
— Скажите, господин Винокуров, вы специально целились в живот или нет?
Я покачал головой.