— Узы Фрозенхарта, — прочитала Кристина надпись на табличке возле алтаря. — Кристалл Вечного Сна. Книга Заклинаний Первого Круга.

— Это то, что нам нужно?

— Да. — Кристина приблизилась к алтарю, но не решалась прикоснуться к артефактам. — Но использовать их… Виктор, эти предметы создавались для богов. Смертное существо не выдержит такой силы.

— Хорошо, что мы уже не смертные.

Он протянул руку к цепи, но Кристина остановила его.

— Подожди. Сначала нужно понять, как это работает. — Она открыла книгу, пролистала несколько страниц. — Здесь… инструкции. Ритуал усыпления. Но для него нужны трое.

— Трое?

— Один держит цепь, второй управляет кристаллом, третий читает заклинание. — Кристина подняла глаза от книги. — А нас только двое.

В этот момент зал наполнился новым холодом. Не тем, что исходил от змея где-то в глубине цитадели, а чем-то ещё более древним и могущественным.

— Возможно, я смогу помочь, — раздался голос за их спинами.

Они обернулись.

В дверном проёме стояла высокая фигура в тёмном плаще. Капюшон был откинут, открывая лицо женщины неземной красоты. Наполовину живой, наполовину мёртвой. Одна половина её лица была прекрасна, как у богини, другая — изъедена тленом, как у трупа.

— Хель, — прошептала Кристина, падая на одно колено.

Богиня смерти улыбнулась, и в этой улыбке было что-то пугающе материнское.

— Вставай, дочь льда. Мы здесь не для церемоний. — Она перевела взгляд на Виктора. — А ты, Страж Севера, интересуешь меня уже некоторое время.

Виктор не преклонил колено, но склонил голову в знак уважения.

— Богиня. Не ожидал встретить вас здесь.

— Фрозенхарт — моё творение, — спокойно ответила Хель. — Точнее, он стал им после того, как боги заточили его здесь. Века сна превратили его в нечто среднее между драконом и повелителем мёртвых. — Она приблизилась к алтарю. — Я пришла, чтобы исправить ошибку.

— Какую ошибку? — спросила Кристина.

— Ошибку в том, что позволила богам заточить его, вместо того чтобы принять в свои владения. — Хель взяла серебряную цепь, и металл засиял в её руках. — Теперь он ни жив ни мёртв. А такие существа… непредсказуемы.

Внезапно всю цитадель пронзил рёв. Гораздо более громкий, чем раньше. Пол задрожал, а в воздухе появились трещины, сквозь которые просачивалось что-то, что нельзя было назвать ни светом, ни тьмой.

— Он просыпается, — сказала Хель. — Наше присутствие потревожило его сон. У нас есть считанные минуты, прежде чем он полностью пробудится.

Она протянула цепь Виктору.

— Ты будешь держать узы. У тебя достаточно силы, чтобы их выдержать.

Затем подняла кристалл и передала его Кристине.